Как в первый раз - Дженнифер Доусон

Мадди открыла рот, собираясь что-то добавить, но Софи, опередив ее, заявила:

– Знаешь, Пен, кажется, я тебя понимаю. Ведь наш Эван не только сам по себе великолепен, но он еще и обладает опасным шиком «плохого парня»… Может, тебе просто надоело быть добродетельной? Только имей в виду, что ты ведь не из тех девушек, которые предпочитают случайный секс, а Эван – именно из таких парней. Потому мы за тебя и переживаем.

– Да-да, – закивала Мадди. – Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Я очень люблю своего брата, но он – не из тех парней, кого приводишь домой, чтобы познакомить с матерью.

– Есть множество других парней, с которыми можно посумасбродствовать, – вставила Софи.

– И с ними не особенно рискуешь, – подтвердила Мадди.

Пенелопа молчала. Было очевидно, что подруги успели как следует обсудить ситуацию и принять за нее «правильные» решения, пока она занималась неистовым сексом с Эваном.

Софи вздохнула и вновь заговорила:

– Видишь ли, мы с тобой знакомы слишком давно, поэтому знаем твой секретик.

– И что же это за секрет? – полюбопытствовала Пенелопа. Она тянула время, не зная толком, как объяснить подругам, что у нее имелись самые настоящие тайны, о которых никто не догадывался.

Софи осмотрелась – словно собиралась сообщить нечто ошеломляющее – и заявила:

– Пен, ты ведь как свежевыпавший снег. И абсолютно моногамна. К тому же преданна и верна.

Мадди негромко фыркнула и добавила:

– В общем, ты олицетворяешь собой все то, чего у Эвана нет и в помине.

– Что тут у вас происходит? – В дверном проеме стоял Эван, прислонившийся к косяку могучим плечом.

Сердце Пенелопы гулко заколотилось. «А может, это плохо – становиться такой счастливой, когда видишь его?» – подумала она.

Улыбнувшись, Пенелопа сказала:

– Они напоминают мне, какой ты кобель и бабник – на случай, если я забыла.

Он коротко кивнул.

– Понятно.

Софи с Мадди переглянулись, а Эван, вскинув брови, спросил:

– А что еще они говорят?

Пенелопа пожала плечами.

– Что я целомудренная и чистая.

Он рассмеялся.

– Неужели?!

Ее губы дрогнули в улыбке.

– Да, так и говорят.

– А я, значит, – большой страшный волк, верно?

Пенелопа снова улыбнулась.

– Видишь ли, они волнуются… Боятся, что ты разобьешь мне сердце, потому что я всегда буду хранить мужчине верность.

Не в силах больше молчать, Мадди завопила:

– Эван, на свете полно других женщин! А Пенелопу оставь в покое!

– Да-да, Эван, – закивала Софи. – Ей ведь нужен мужчина, который будет любить ее так, как она того заслуживает.

Эван пристально посмотрел на Пенелопу и отчетливо проговорил:

– Что, забыла сказать, что ты – единственная женщина, которой я хранил верность всегда?

Мадди негромко вскрикнула:

– О боже, Эван! Да ведь прошел всего-навсего день!

– Один день – не такое уж великое достижение, – заметила Софи.

Не обращая внимания на подруг, Пенелопа сказала:

– Эван, я еще не дошла до этого. Дала им пока немножко порезвиться.

– Ты всегда была терпеливая… – с усмешкой ответил он.

Пенелопа пожала плечами.

– Просто я более дисциплинированная, чем ты, – ответила Пенелопа.

– О чем вы тут говорите? – в растерянности пробормотала Мадди.

Софи же молча смотрела то на Эвана, то на Пенелопу.

– Эван, пожалуйста, не обижай ее, – внезапно проговорила Мадди с мольбой в голосе.

И тут Пенелопа, наконец, поняла, что ее лучшая подруга по-настоящему встревожена. Ведь Мадди видела только одно: ее всегда такая правильная подруга связалась с ее пользовавшимся дурной славой братцем. А об их прошлом она ничего не знала. И не знала, что происходило между ними сейчас.

Отлепившись от стойки, Пенелопа подошла к Мадди и, обнимая ее за плечи, сказала:

– Честное слово, все хорошо. За меня не беспокойся.

– Просто я боюсь, что он сделает тебе больно, – прошептала Мадди. – Он привык к женщинам, которые… Ну, которые не против случайного секса.

Пенелопа поверх головы Мадди взглянула на Эвана. А тот смотрел на сестру с выражением почти страдальческим; и было понятно, что он готов понести наказание, позволяя всем верить, что он – действительно такой, каким его всегда считали.

Почувствовав, что больше не сможет этого выдержать, Пенелопа со вздохом повернулась к Мадди и решительно заявила:

– Моя связь с Эваном – вовсе не случайная.

Мадди взглянула на нее с недоумением. Потом всплеснула руками и воскликнула:

– В том-то и беда, Пен! То есть беда в том, что это ты так думаешь.

– Она права, – произнес Эван. – «Случайная» – совершенно неподходящее слово.

Мадди внимательно посмотрела на брата.

– Но ты ведь никогда не встречался ни с кем больше месяца.

Эван посмотрел в глаза Пенелопе, и та, увидев в его взгляде вопрос, утвердительно кивнула. «Что ж, в любом случае придется все рассказать, – подумала она. – Прошлое так или иначе выйдет наружу, а когда – это всего лишь вопрос времени».

Тут Эван повернулся к сестре и проговорил:

– Это потому, что ни одна из них не могла сравниться с Пенелопой.

– Что?.. – Мадди в изумлении распахнула глаза.

– С самой нашей старшей школы я всех девушек всегда мерил по ней.

При этих его словах сердце Пенелопы радостно затрепетало в груди. Наконец-то он сказал то, что она всегда хотела услышать!

Брови Софи сошлись в одну ниточку.

– Не понимаю… – пробормотала она. – Ты говоришь, что у вас роман со старшей школы?

– Не совсем так. – Пенелопа откашлялась. – Но то, что происходило тогда, нельзя назвать совсем уж невинным.

Эван рассмеялся, а Мадди в растерянности проговорила:

– Что все это значит?

Пенелопа молчала, пытаясь найти нужные слова. И действительно, как же все это объяснить? Но тут на помощь ей пришел Эван.

– Это значит, что для всех вас ничего не меняется. Пенелопа по-прежнему остается твоей лучшей подругой, и она по-прежнему будет приходить к нам на обеды, только теперь не сама по себе, а со мной. И уходить будет со мной. У нас с ней за плечами долгая история, о которой почти никто из вас ничего не знает. И теперь настало время, когда мы с ней должны во всем разобраться и посмотреть, что из этого выйдет.