Как в первый раз - Дженнифер Доусон

А лицо Пенелопы казалось абсолютно непроницаемым.

Шейн нахмурился и проворчал:

– Но вы же все понимаете, что такого не должно было случиться.

Все промолчали. И все смотрели на Шейна с осуждением. Не выдержав, он закричал:

– Но ведь кто-то же должен был сказать правду!

Сесили сокрушенно покачала головой:

– О, Шейн, ты ничего не понял…

Тут Пенелопа повернулась к Эвану и тихо сказала:

– Думаю, нам пора уходить. – Было очевидно, что она очень расстроилась.

Эван сжал ее локоть и так же тихо ответил:

– Да, хорошо.

И тут Пенелопа пристально посмотрела на Шейна – в ее голубых глазах сверкнул гнев – и отчетливо проговорила:

– Мне еще предстоит закончить презентацию в «Пауэр Поинт» – о том, как использовать трехопорную систему, чтобы кое-что исправить.

Шейн шагнул к ней и в растерянности пробормотал:

– Но Пен, я ведь…

Она вскинула руку, как бы останавливая его.

– Мне кажется, ты уже наговорил более чем достаточно.

Сесили с беспокойством посмотрела на Пенелопу.

– Пен, извини…

– Почему ты извиняешься? – проворчал Шейн, взглянув на жену.

Сесили пожала плечами.

– Но ведь хоть кто-то из нас должен извиниться. А теперь… Шейн, будь так добр, заткнись, пока окончательно все не испортил.

– Я ничего не порчу, я ее защищаю! – заорал Шейн.

И тут Эван не выдержал. Шагнув к брату, он с силой толкнул его в плечо и проговорил:

– Пенелопа – это больше не твоя забота, понял?

– Ты о себе не можешь позаботиться, – продолжал Шейн. – Так как же, черт тебя побери, ты намерен заботиться о ней?

Сесили прикрыла глаза и помассировала пальцами виски. А все те, кто сидел в гостиной, заполнили кухню; было очевидно, что Эван с Шейном вот-вот подерутся.

Эван понимал, что ему, наверное, следовало бы остановиться, взять себя в руки. Ведь в глубине души он знал, что Шейн отчасти прав. И действительно, он не смог уберечь Пенелопу даже от беременности… Но Эван уже спустил с поводка свой гнев, свою бессильную ярость – и не смог остановиться.

– Ни черта ты не знаешь! – заорал он.

– Нет, знаю! И я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как ты делаешь ее несчастной! – прокричал в ответ Шейн.

– Мальчики, довольно! – громко крикнула мать.

Но они уже никого не слышали.

– Кто-то должен за ней присматривать, и этот человек я! – бушевал Шейн.

– Пенелопа – моя, поэтому отвали! – в ярости заорал Эван.

Он снова толкнул Шейна в плечо, и тот толкнул его в ответ. В глубине сознания Эван понимал, что это – наихудший способ решить проблему, но остановиться уже не мог. И опять толкнул Шейна. А брат ударил его в грудь и заявил:

– Я отвалю, когда ты начнешь вставать с постели раньше полудня!

Эван стиснул зубы. Они стояли лицом к лицу и оба тяжело дышали, готовые перейти к настоящей драке. Дожидаясь того последнего резкого движения, после которого разверзнется преисподняя, Эван заорал:

– Ты сейчас в восторге, правда?! Ведь моя карьера закончилась, и теперь ты можешь мной помыкать!

Мать хлопнула в ладоши и крикнула:

– Мальчики, прекратите немедленно!

– Перестаньте! – с мольбой в голосе воскликнула Мадди. – Джеймс, сделай же что-нибудь!

– Я буду в восторге, когда ты возьмешь себя в руки и оставишь в покое Пенелопу! – Шейн вновь толкнул брата.

И тут все поплыло у Эвана перед глазами. Сжав кулак, он размахнулся, – в тот же миг кто-то перехватил его руку. Резко развернувшись, он увидел Джеймса, пристально смотревшего на него.

– Отпусти, Джимми, – буркнул Эван.

– Все, хватит. – Джеймс отпустил его, но тут же стал между ним и Шейном, положив ладони на плечи обоим. – Если хочешь ударить его, придется сначала справиться со мной. И не забывайте: несмотря ни на что, вы – все еще братья.

Эван с Шейном гневно сверкали глазами друг на друга, а Джеймс тем временем продолжал:

– Эван, ты должен понять, что в твоем прошлом хватает некрасивых историй с женщинами, а Пенелопа очень дорога Шейну.

– Пенелопа – совсем другое, – пробормотал Эван, немного успокаиваясь.

Джеймс повернулся к Шейну.

– А тебе пора перестать относиться к нему как к позору семьи.

Лицо Шейна вытянулось, а плечи поникли.

– Я вовсе не это имел в виду, – пробурчал он.

Джеймс кивнул.

– Вот и хорошо. Следовательно, вы двое никогда не имеете в виду и половины того, что говорите друг другу. Я понимаю, вы оба расстроены. Но успокойтесь и подумайте о том, что я вам сказал. Нам пора уже все утрясти. Ведь все мы – одна семья.

– Я просто хочу для нее самого лучшего, – сказал Шейн.

– Я тоже, – заявил Эван. Когда же хоть кто-нибудь из них ему поверит?

Тетушка Кэти поцокала языком.

– Интересно, кто-нибудь из вас, болванов, сообразил, что девушка, из-за которой вы скандалите, давно ушла?

Эван осмотрелся и заорал:

– Да будь оно все проклято!

Ворвавшись в гостиную, он обнаружил, что там совсем никого не было – все столпились на кухне. Он взбежал по лестнице и стал заглядывать в спальни и ванные, но и там никого не оказалось. Сбежав вниз, Эван осмотрелся. Все стояли, вопросительно глядя на него. Но он, не сказав ни слова, вылетел из дома и посмотрел в обе стороны улицы.

Слишком поздно. Пенелопа исчезла.

Не выдержав, она сбежала – может, и детский поступок, но ее это не волновало. Ни капельки. Она вообще не любила быть в центре внимания, а сейчас… Ох, ведь ее так опозорили! Она ужасно злилась на Эвана из-за того, что он все это устроил.

Но еще сильнее она злилась на Шейна. Разве он не понимал, как ей было унизительно слышать его вопли о том, что она надоест Эвану? Получается, она не достаточно хороша для него – так, что ли?

Однако этот скандал высветил все то, что было неправильно в ее жизни. Впрочем, она и раньше об этом догадывалась, но сейчас… Да-да, скандал окончательно выявил все ее тайные страхи, которые она так усердно пыталась скрывать даже от самой себя. И дело не в том, что она не знала себе цену. Еще как знала! Она очень неглупая и способная. Успешная и состоявшаяся. Но она – не такая, как Эван. Она не яркая, не звезда, она не из тех, кто появляется на обложках журналов. Так может ли у них с Эваном состояться общее будущее? Ведь они с ним – совершенно разные…