Необоснованные претензии - Кэтрин Коултер

— Черт возьми, да не здесь! Он взял у нее клинекс и вытер кровь с носа и над верхней губой.

— Доброе утро, дорогой. Что происходит? Роуи поднял голову и увидел Аманду, стоящую в дверях, и раздосадованную Дорис у нее за спиной.

— Привет, Аманда. — Он уже вытер кровь с носа Кэтрин и бросил клинекс в корзину для бумаг. Кэтрин медленно повернулась, шмыгая носом.

— Что заставило тебя прийти сюда так рано? — спросил Роуи.

— Не так уж рано, Роуи, чтобы взять тебя с собой в магазин, а потом вместе пообедать. Кто это?

— Кэтрин Карлтон.

— Падчерица Элизабет Карлтон?

— Да.

— Как интересно!

Кэтрин переводила взгляд с одного на другого и чувствовала, как в ней поднимается волна жалости к Роуи Чалмерсу. Потом вдруг углядела в Аманде что-то знакомое и издала едва слышное восклицание. Этот наклон головы и полная, абсолютная надменность и стервозная попытка холодно оценить другого человека, который занимается браконьерством в ее охотничьих угодьях. Разве она, Кэтрин, не такая же?

— Пойдем, Роуи?

Аманда отступила, чтобы дать дорогу Кэтрин.

— Нет, я сейчас занят, Аманда. Надо было сначала позвонить.

— Да, конечно, похоже, что ты занят, дорогой.

Правда?

— Мисс Карлтон уходит. Сию минуту. Кэтрин старалась не поднимать глаз. Она вернется. Кивнув Аманде, Кэтрин вышла из офиса и услышала, как Аманда, не дожидаясь, пока дверь за ней закроется, произнесла:

— Право, Роуи, неужели тебе необходимо трахать несовершеннолетних прямо здесь? Неужели тебе мало секретарши? Или захотелось узнать после мачехи, на что похожа падчерица?

Кэтрин содрогнулась и вежливо обратилась к Дорис:

— Мистер Чалмерс будет здесь сегодня днем? Дорис, лицо которой пылало от гнева, внезапно улыбнулась ей:

— Если он пойдет с ней сейчас, то вернется в офис поздно.

— Так вы полагаете, он вернется?

— Возможно.

"Да, — думала Кэтрин, — возможно, вернется и, вероятно, пойдет с ней, потому что ему нужны ее деньги”.

— В таком случае и я вернусь, — сказала Кэтрин, — но, пожалуйста, не говорите ему. Я хочу сделать сюрприз.

— Можете быть спокойны.

Дорис смотрела, как молодая женщина уходит. Должно быть, такая же богатенькая, как Аманда Монтгомери.

Роуи ушел через десять минут вместе с Амандой и вернулся только после двух часов дня. Дорис бросила на него сочувственный взгляд, но он этого не заметил.

Мидж подняла голову и задержала дыхание, когда Джонатан вошел в офис.

— Ну?

— Прекрасно. Все прекрасно, Мидж, — сказал он и передал ей сложенный конверт.

— Отправьте отдельно от остальной почты.

— А что это?

— Подписанное соглашение с Элизабет Карл-тон о том, что я продам ей свою компанию, если не смогу возместить заем в указанное время.

— Вы шутите!

Он только ухмыльнулся.

— Поверь, это не имеет значения. Отвлекать львов, пока христиане выбираются с арены через черный ход, — вот, как называется подобный прием. Валяй, прочти. Я знаю, что ты умираешь от любопытства. И еще, Мидж, — бросил он через плечо. — За мной следят, драконообразная леди приставила ко мне частного детектива. Хочешь еще что-нибудь узнать? — Он потер руки и вышел за дверь.

Но через пару минут вернулся.

— Хотя, знаешь что, пожалуй, я подержу это письмо еще пару дней. А потом полечу в Нью-Йорк и вручу его лично мадам. И, Мидж, ты заказала мне билет в Цюрих?

Забавно, думал Джонатан, улыбаясь и глядя в зеркало заднего вида на следовавшие за ним три скромных “шевроле”. Ни больше ни меньше. Он выехал на подъездную дорожку, ведущую к дому, и увидел, что “шевроле” тоже выехали на дорогу, и снова улыбнулся.

Бинки Воган скучал, впрочем, скучать для него было привычным делом. Харли не выходил из своего дома добрых три часа. Но вот на подъездной дорожке появился черный “седан”, и из него вышел человек. Бинки встрепенулся и засек время.

Часом позже мужчина уехал. Джонатан Харли так и не выходил из дома. Ровно в одиннадцать часов появилась смена.

— Ничего, — сказал Бинки Гасу и уехал.

— Черт, ведь парень в разводе. Можно было бы предположить, что он встречается с женщинами.

В семь часов следующего утра Бинки снова занял свой пост. После пятнадцатиминутного ожидания он увидел Джонатана Харли, выходящего из дома и садящегося в свою машину. Он проследовал за ним до офиса.

Джонатан заморгал и проснулся, когда стюардесса возвестила:

— Пожалуйста, пристегните пояса на своих сиденьях. Мы приземляемся на аэродроме Цюриха примерно через пятнадцать минут.

Кэтрин прошла через безмолвную канцелярию и тихо отворила дверь кабинета Роуи Чалмерса. Он не слышал, как она вошла, и с минуту девушка просто стояла и смотрела на него. Все его внимание было обращено на скрепленную пачку бумаг на столе. Он вздохнул, переворачивая страницу и продолжая чтение.

— Роуи, — произнесла Кэтрин очень тихо. Он вовсе не был удивлен.

— Хэлло, — сказал он, с минуту не поднимая головы. — Чего вы хотите на этот раз?

— Того же.

Он бросил ручку на стопку бумаг и откинулся на спинку кресла.

— И снова скажу вам, мисс Карлтон, Кэтрин, — оставьте свою затею. — Он увидел, как упрямо она сжала зубы, и добавил:

— Не могу поверить, что ваш уважаемый дядюшка Майкл или ваша бабушка довольны вашей деятельностью.

— Нет, но, по правде говоря, мне все равно. Она прошла мимо него к окнам и посмотрела вниз на россыпь городских огней.

— Красивый вид, — сказала она, — люблю рождественское убранство и освещение.

— Да, — ответил он, — да. Что я должен сделать, чтобы избавиться от вас? Она медленно обернулась.

— Я понимаю, почему я и моя семья внушают вам ненависть.

— Вы, судя по всему, тонкая натура. Она вздернула подбородок.

— Но, если бы вы не были слабоумным слюнтяем, у них ничего бы не получилось. Они не могли бы вас подкупить.

— Верно. Мне следовало много лет назад дать своему папаше под зад коленкой. Я прямо вижу его собирающим манатки и отчаливающим в неизвестном направлении.

— А теперь вы должны жениться на этой ужасной женщине, чтобы свести концы с концами.

— И снова вы правы.

— Вы не должны на ней жениться. Почему она это сказала? Кэтрин смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Она самая лучшая невеста в городе, — сказал Роуи, и по его голосу Кэтрин поняла, что разговор его забавляет.