Гувернантка - Наталия Николаева

Я оглянулась вокруг. Серая дымка окутывала все вокруг. Только, странно, это не сумерки, это какой-то серый туман, стелющийся по земле и поднимающийся к небу. Я ступала на землю, но ног не видно. Кажется, ты паришь, только не в воздухе, а в каком-то загадочном веществе. Я оглянулась вокруг. Ничего рассмотреть не возможно. Все дома, деревья, словно за занавесом. Я споткнулась и Тереза взяла меня за руку.

– Смотри под ноги, – велела она.

– Я смотрю, но ничего не вижу, – немного обиженно, сказала я.

Девушка рассмеялась.

– В первый раз, я так же, как и ты, ничего не могла понять, но привыкла и теперь хорошо ориентируюсь в этом сером полумраке.

Серая дымка окутала нас с головы до ног. Я видела только очертания фигуры моей спутницы, но хорошо чувствовала ее руку. Здания тонули в полумраке, не видно ни окон, ни дверей. Только желтый свет уличных фонарей определял границы мостовой.

– Как можно что-то найти в таком тумане, – в ужасе, сказала я.

– Трудно, но вполне возможно, – Тереза издала приглушенный смешок, за тем поворотом, гостиница, скоро доберемся, не волнуйся, – девушка сильнее сжала мою руку.

Карета пролетела совсем близко от меня. По крайней мере, так мне показалось, я даже вскрикнула от неожиданности.

– Как они не боятся так гнать в такую непогоду?

– Это для тебя непогода, – ответила девушка, – а для извозчика обычная обстановка. Встречаются такие лихачи, что могут управлять каретой даже в кромешной темноте. А ты зачем в Лондон?

Мне не хотелось говорить о своих проблемах с первой попавшейся девушкой, пусть даже она помогает мне не заблудиться в вечерней дымке.

– Я приглашена на работу к одной княгине гувернанткой для ее дочери, – сказала я.

– А я работаю в гостинице горничной.

– В которую мы сейчас направляемся? – обрадовавшись, спросила я. Всю дорогу мне было страшно только от одной мысли. А что если не окажется свободных мест, ведь, Тереза сказала, что ей номер забронирован, а я?

– Тогда в дилижансе, я не хотела говорить, что работаю в гостинице, – сказала Тереза, – знаю я этих торговок. Сами крикливые и жадные, а на других пальцем показывают. Вот мы и пришли.

Тереза открыла тяжелую дверь, и мы вошли в комнату с одинокой свечой на небольшом столике.

– Джон, ты где? – крикнула Тереза, – сейчас придет хозяин и выдаст тебе ключ от комнаты, – повернулась девушка ко мне, – только ты не пугайся…

Не успела она договорить, как дверь за столиком отворилась, и на пороге возник маленький горбатый старичок с длинными белыми волосами и круглыми очками на крючковатом носу.

– Чего кричишь? – он открыл рот, видимо, хотел еще что-то сказать, но, увидев меня, быстро развернулся ко мне и впился взглядом. Холодным, пронизывающим до костей взглядом. Я съежилась, и хотела выскочить и убежать куда глаза глядят, но тут на его лице появилось какое-то подобие улыбки.

– Здравствуйте, милая дама, – обратился старик ко мне, улыбаясь беззубым ртом, – вам нужна комната?

– Да, я бы хотела снять у вас комнату, – переборов страх, сказала я.

– А как долго вы планируете у нас остановиться?

– Для начала только на одни сутки, а там будет видно, – отрывисто проговорила Тереза, – давай ключ, только не от комнат в конце коридора и не морочь голову.

Старичок морщинистой рукой снял ключ с гвоздика и протянул мне. Я стояла и боялась взять ключ, этот старик кажется мне каким-то неземным существом. Благо, Тереза его совсем не боится, она выхватила ключ и помахала им на прощание старику.

– Пойдем, я тебя провожу, – сказала девушка, открывая высокую дверь.

За дверью оказалась большая комната для приема пищи, что-то типа столовой и кухни вместе. Я окинула взглядом помещение. В дальнем углу стояла печь и несколько столов. Еда готовилась прямо тут и сразу же подавалась на столы посетителям. Столы в два ряда заполняли оставшееся пространство комнаты. За одним столом сидела пара и мирно о чем-то беседовала; в дальнем углу несколько мужчин курили трубки и играли в карты.

– Пойдем, вон там, – указала Тереза, – находится лестница на второй этаж. Там комнаты постояльцев.

Мы прошли к небольшой деревянной лестнице и стали подниматься. Ступеньки под ногами скрипели, наш путь освещала только одна свеча, установленная в подсвечник на стене. Мрачное помещение, может, нужно было попытаться добраться до той гостиницы, что говорила дама в дилижансе. А там было бы лучше? Видимо, прочитав мои невеселые мысли, Тереза повернулась ко мне.

– Гостиницы такого уровня все одинаковые, что в центре, что на окраине. Вот твоя комната, – девушка открыла дверь и зажгла свечу, стоящую на малюсеньком столике.

Я несмело вошла и ахнула. В комнате было прибрано, но так противно. Маленький столик стоит около крохотного окна, кровать с более-менее чистым одеялом, в углу тазик и кувшин с водой.

– Ужинать спустишься в столовую, – сказала Тереза, – да, вот смотри, на дверях есть защелка. Закроешься.

Мои глаза округлились, и страх поднялся во мне с новой силой. Защелка! Зачем закрываться? Какая же я глупая, естественно, нужно закрываться, это же не дом леди Генриэтты.

– Ну, так на всякий случай, – сказала Тереза, понимая мои чувства.

– Ужинать я не буду, – сказала я, – у меня еще есть немного сыра и булочек, и я очень устала.

– Сейчас принесу тебе чай, – сказала Тереза и вышла так быстро, что я даже не успела возразить.

Комната бедненькая, но не настолько, как показалось сразу. Я подошла к кровати, потрогала ее. «Да тут даже матрац есть!» – удивилась я. Постельное белье чистое, в кувшине свежая вода. Может, не все так плохо.

Вернулась Тереза, принесла чай.

– Отдыхай, а то я смотрю, ты устала сильно, – заботливо произнесла девушка, – моя комната через одну от твоей. Если я понадоблюсь, заходи в любое время. Завтра спускайся на завтрак примерно к девяти часам. И закрой дверь на защелку.

– Спасибо.

Девушка выпорхнула из комнаты. Кажется, долгая дорога совсем не утомила ее. Я закрыла дверь и достала из сумки съестные припасы. Да тут можно пир устроить! Есть не хотелось, хотя я заставила себя проглотить кусочек сыра и булочку. Чай, конечно, был плохим, по сравнению с тем, что давали в доме леди Генриэтты. Но теперь выбирать не приходиться, надо довольствоваться тем, что есть.

В комнате прохладно и я, не раздеваясь, легла в кровать. Глаза закрыла и мысленно перенеслась в дом герцогини. Сейчас они ужинают, миссис Роза удивляет новыми рецептами, а Кэтти облизывая пальчики, уплетает за обе щеки. Интересно, что они подумали, когда меня не оказалось в комнате? Может меня ищут? Хотя, кому я нужна, простая сирота. Скорее всего, леди Генриэтта расскажет о случившемся матушке Марии. Вот ее я не хочу расстраивать. Когда все устроиться обязательно напишу письмо матушке Марии, ей можно все рассказать. Да и леди Генриэтте нужно написать и извиниться за столь неожиданное исчезновение. Норман приедет, а меня не будет. Норман. Я отчетливо представила молодого человека, словно, он находился передо мной в этой комнате. Как он будет недоволен. А будет ли? Может, обрадуется, что я сама уехала. Нет, не обрадуется, это точно. Норман меня любит. Я перевернулась на бок. Завтра пойду к княгине Ольшанской и поговорю на счет работы. Перейти к ней на службу княгиня предлагала мне не один раз, а я все время отказывалась.