Безрассудная любовь - Татьяна Милях

Простившись с мадмуазель Легран, Сергей Дмитриевич поймал пролётку. Под стук копыт князь мечтательно улыбался, и его голову кружили воспоминания минувших часов. «Дашенька…» – счастливо пело его сердце, а рассудительный мозг не желал задумываться о происхождении бурлящего в груди чувства. Очевидный вывод был способен разрушить его размеренную, размеченную далеко наперёд жизнь, а Шелестову делать этого не хотелось.

Вернувшись в фамильный особняк, он, собираясь переодеться, поспешил в свои апартаменты, но за спиной раздался голос матери:

– Серж, ты только вернулся? – оглядев сына, княгиня удивлённо вскинула брови.

– Oui maman.

– И ты не ночевал дома, – констатировала она факт .

– Екатерина Тимофеевна, я не в первый раз не ночую дома, – обворожительно улыбнулся младший Шелестов. – А бывает, не появляюсь здесь месяцами. Я давно уже не мальчик. Или вы забыли об этом?

– Так где ты был? – не отступала мать.

– Играл в карты, – не моргнув глазом, соврал Сергей.

– В карты? – подозрительно прищурилась дама и хмыкнула. – Похоже, ты выиграл…

– Конечно, – расплылся сын счастливой улыбкой.

– И судя по твоему виду, выиграл как минимум тысяч сто, – насмешливо скривилась княгиня и презрительно фыркнула. – Ты был с этой певичкой!

У Шелестова резануло по сердцу.

– Это имеет какое-то значение? Ранее, мадам, вас не волновало, с кем я провожу время.

– Ты вздумал путаться с дешёвой актёркой! О тебе пойдёт дурная молва! – распылялась мать.

– А если я буду, как вы изволили выразиться, путаться с благородной дамой, то молва пойдёт хорошая? – зло усмехнулся сын.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Ты намерен свататься к Натали Воронцовой! Надеюсь, ты понимаешь, о чём я говорю?

– Ошибаетесь, матушка, я не понимаю, что вас тревожит, – резко ответил Сергей.

– Ну, хорошо… – от негодования княгиня зашипела. – Тогда тебе придётся разговаривать с отцом, – пригрозила она и, фыркнув, гордо удалилась.

Недовольно поморщившись, Шелестов пожал плечами и проследовал к себе. Быстро переодевшись, Сергей Дмитриевич поспешил покинуть дом и направиться на службу. Разговор с матерью хотя и задел его, но не смог испортить приподнятого настроения.

Отметившись в полку, Сергей Дмитриевич выяснил в секретариате, как продвигается прошение о его отставке, и, уладив все дела, поспешил в трактир, расположенный неподалёку от офицерского собрания. Близилось время обеда, а Дашенкины баранки с мёдом успели давно раствориться в организме здорового мужчины, и голод настойчиво давал о себе знать.

Стоило Шелестову переступить порог заведения, как запахи борща, жареного мяса и выпечки заставили его желудок радостно заурчать. В известном трактире столовались и другие офицеры, и Сергей Дмитриевич увидел немало знакомых лиц. Приветствуя сослуживцев, князь пробрался к столу, где разместился Белозёрский. Обслуга заведения отличалась расторопностью, и не прошло и пяти минут, как Сергей Дмитриевич приступил к трапезе. Приятели немного выпили, и граф, с любопытством взглянув на Шелестова, проговорил:

– Серж, а как обстоят дела с твоими ухаживаниями за мадмуазель Легран?

– О чём ты, Пьер? – работая ножом и вилкой, нарочито равнодушно пробурчал князь. – Я уделял мадмуазель ничуть не больше внимания, чем другим дамам.

– Думаешь, я слепой? Ты танцевал с ней и вальс, и мазурку. И даже усадил рядом собой за стол на ужине.

– Это только гостеприимство, – невозмутимо пожал плечами Сергей Дмитриевич и, разделавшись с сочным куском мяса, пояснил: – Чтобы девушка не смущалась, оказавшись в благородном обществе.

– Ну да…– усмехнулся приятель. – Ваше Сиятельство обеспокоилось смущением французской актрисы?

Шелестов нарочито равнодушно отпил из бокала:

– Представь себе. Мадмуазель Легран находилась в моём доме. Кому, как не мне, быть любезным с гостями? – попытался оправдаться он.

– Кстати, о смущении, – прищурился Пьер.  – Она вовсе не выглядела растерянной. Мадмуазель вела себя непринуждённо, будто всю жизнь только и делала, что вращалась в обществе, – отметил он и, улыбнувшись, добавил: –  Честно скажу: не знал бы кто она, подумал бы что Дениз как минимум дочь графа.

– Хочу удивить тебя, –  потянувшись к паштету, хмыкнул Шелестов. – Возможно, так оно и есть, – и на недоумённый взгляд друга рассказал свою историю о происхождении Дашеньки.

– Тогда многое становится понятным, – задумчиво отозвался Белозерский, но тут же оживился. – Похоже, ты не отказался от мысли её добиться. И как успехи?

Князь отложил приборы и холодно взглянул на приятеля:

– Тебе не кажется, Пьер, что порядочные люди не задают подобных вопросов, а люди чести на них не отвечают.