Чистое пламя любви - Элейн Барбьери

— Нет, это невозможно…

— Еще как возможно! — Его глаза бешено сверкнули. Аметист долго смотрела на него, прежде чем, набравшись отваги, призналась прерывистым шепотом:

— Арман, слишком поздно… Я ношу под сердцем его ребенка!

Молодой человек на миг опешил.

— Когда… когда вы должны родить?

— Через шесть месяцев. — Ее глаза наполнились слезами. — Я не могу объяснить вам всего, но, пожалуйста, не думайте обо мне плохо.

— Никто не собирается вас упрекать, дорогая, — Арман не отрывал от нее взгляда, полного боли и сочувствия, — тем более что я больше всего хотел бы оказаться на его месте…

Он ласково привлек Аметист к себе, желая ободрить и утешить, но в эту минуту грубые руки вырвали ее из объятий француза, а сам он отлетел к стене.

Аметист с ужасом смотрела, как Дэмиен наносит оглушенному Арману сокрушительный удар в челюсть. Его противник был слишком ошеломлен, чтобы защищаться, и Дэмиен мог безнаказанно бить его по лицу, пока у несчастного из разбитого носа не потекла кровь. Капитан успокоился только тогда, когда его соперник потерял сознание и без чувств повалился на пол.

— Запомни раз и навсегда, — прорычал он, — сунешься к ней еще раз — и ты покойник!

Затем, схватив Аметист в охапку, Дэмиен потащил ее к выходу, не обращая внимания на суматоху, поднявшуюся вокруг неподвижно лежащего француза. Через минуту они уже сидели в карете, мчавшей их по направлению к дому.

Им открыла Мэри, однако ни Аметист, ни Дэмиен не потрудились ответить на ее почтительное приветствие.

Едва дождавшись, пока они останутся одни, Аметист прошипела:

— Как ты посмел! Ты вел себя как последний дикарь! — У нее перехватило горло от сдавленных рыданий. — Сначала ты налетаешь на человека с кулаками без всякого повода, а потом обходишься со мной хуже, чем с проворовавшейся кухаркой! Дэмиен Стрейт, ты вел себя как варвар, как настоящий садист, и я не потерплю…

Ее прочувствованную речь перебил взрыв громкого издевательского хохота, после чего Дэмиен подошел к Аметист вплотную и надменно глянул на нее сверху вниз.

— Прими мои поздравления, дорогая, — твое возмущение просто великолепно! Но на этот раз, кричи не кричи, твои ужимки пропадут впустую; зато этот твой «белый лебедь», благородный Арман Бошан, запомнит мой урок раз и навсегда, как и прочие придурки, явившиеся на этот бал! А теперь твоя очередь получать взбучку, милочка!

— Не смей ко мне прикасаться! — Аметист принялась вырываться, словно дикая кошка. — Если тебе взбрело в голову, будто я позволю над собой издеваться, то ты сильно ошибаешься!

— Ах, мой котеночек, ты все еще шипишь и царапаешься! — Дэмиен без труда привлек ее к себе. Внезапно его взгляд вспыхнул, а голос задрожал от душившего его гнева. — Ну-ка признавайся, почему ты позволила ему затащить себя в тот укромный уголок? Тебе стало совсем невмоготу? Хотелось, чтобы он тебя обнял и поцеловал? Тебе это понравилось? — Дэмиен не дал ей ответить, накрыв ее губы жадным поцелуем, а затем продолжил: — Как он целуется — лучше меня? И обнимает крепче? По-твоему, Бошан не заслужил за эти украденные поцелуи пару хороших оплеух? Дура! Дурой была и дурой осталась! Для Армана Бошана ты не более чем очередное приключение. Знаешь, каким номером ты шла в его списке?

— А каким номером я иду в твоем списке, Дэмиен?

Огорошенный этим вопросом, Дэмиен молчал, и Аметист с горечью продолжила:

— Вдобавок ты сильно ошибся на его счет. Арман был со мной искренним… и вел себя как джентльмен…

— Ха! — Дэмиен так встряхнул свою жертву, что едва не вышиб из нее дух. — Джентльмен! Ну зачем же так глупо играть ему на руку?

— Он был честен в своих намерениях!

— Значит, ты еще большая простофиля, чем я считал!

— Арман сделал мне предложение!

Тут уж Дэмиену стало не до смеха, однако он быстро оправился и с прежней язвительностью произнес:

— Этот ублюдок обманывал тебя. Он никогда бы на тебе не женился.

— И все же я ему верю. Он сказал, что любит меня.

— И что же ты ему ответила? — каким-то чужим голосом осведомился Дэмиен.

— Я… — Аметист потупилась, глотая слезы. — Я сказала, что это невозможно… Что я завишу от тебя…

— Однако даже тогда наглый лягушатник не оставил тебя в покое!

— Да, не оставил…

— И что было дальше?

— Я призналась ему… Я призналась, что беременна от тебя…

— И?

— Он сказал… он сказал, чтохотел бы, чтобы это оказался его ребенок…

Молчание, повисшее между ними, было столь напряженным, что Аметист не сразу решилась поднять глаза, опасаясь нового взрыва ревности; однако Дэмиен вдруг растерянно прошептал, гладя ее по щеке:

— Послушай, но ведь он мой… наш… и этого уже не изменишь. И ты тоже моя, Аметист, — никто не посмеет отнять тебя у меня…

Дэмиен медленно наклонился; его поцелуй был так нежен, что у нее захватило дух. Он снова пустил в ход знакомую магию своей страсти, и Аметист сама не заметила, как упало на пол ее платье. Еще минута — и она предстала перед Дэмиеном почти совершенно нагая, оставшись в одних шелковых чулках.

Дэмиену пришлось на минуту зажмуриться, чтобы совладать с острой вспышкой желания. Он опустился на колени, снял чулки с маленьких точеных ножек и покрыл эти ножки осторожными, легкими поцелуями. Его губы проложили влажную дорожку вверх, к бедрам, и дальше, туда, где заманчиво кучерявился треугольник темных густых волос.

Дэмиен поднял голову и посмотрел ей в лицо. Она отвечала ему неподвижным, зачарованным взглядом, с трудом скрывая охватившее ее нетерпение. Тогда Дэмиен наклонился и припал к нежным, чутким складкам кожи там, под темными мягкими волосами. Аметист содрогнулась всем телом, почувствовав прикосновение его горячего языка, и с этой минуты для них обоих перестал существовать окружающий мир. Главной стала их близость и тот сладчайший нектар любви, что мог испить в эти восхитительные мгновения Дэмиен. Он дождался, пока утихнут судороги, сотрясавшие ее тело в блаженной разрядке, подхватил Аметист на руки и понес на кровать.

— Дэмиен, я не хотела… — невнятно прошептала она.

— Между нами возникла слишком сильная магия, дорогая, и ты не можешь этого отрицать!

Дэмиен вошел в нее осторожным, но решительным рывком и замер от восторга, услышав знакомый хриплый стон. Он двигался все быстрее, повторяя:

— Я хочу любить тебя, милая… любить тебя не переставая… и никогда не останавливаться… никогда…

Через минуту он вздрогнул, ослепнув от наслаждения, и она присоединилась к нему в этом чудесном, волшебном вихре, вознесшем их на самые небеса.

Дэмиен долго лежал неподвижно, не желая отпускать от себя Аметист. Наконец он приподнял голову и заглянул ей в лицо. Она свободно раскинулась на кровати; глаза ее были закрыты, и весь ее .вид говорил о таком удовлетворенном, блаженном спокойствии, что Дэмиену захотелось петь от восторга. Не в силах высказать ей свою любовь, он легонько поцеловал Аметист в губы и подумал: «Ну что ж, на этот раз, моя милая, моя единственная любовь… на этот раз с нас довольно!»