Незнакомцы на Монтегю-стрит - Карен Уайт

Я кивнула и сделала через соломинку долгий глоток сладкого чая.

– Да, и она обозвала его гаденышем, но это все. Я попытаюсь спросить снова. Кстати, сегодня утром я слышала, как она говорила о нем по телефону – назвала его фейком, если я правильно помню.

– С кем она разговаривала?

– С неким парнем по имени Рик – сказала, что это якобы бывший парень ее матери, который нашел ее в Фейсбуке и решил узнать, как у нее дела.

Джек положил свой недоеденный сэндвич в пакет.

– С каких это пор у нее есть аккаунт в Фейсбуке? Надеюсь, ты в курсе, сколько извращенцев рыщут по всему интернету в поисках таких, как Нола?

Я подняла руку:

– Технически, ты сказал ей, что ты против, чтобы у нее на телефоне было приложение Фейсбук, и его нет. Но она одолжила ноутбук Олстон и создала свою страничку. Тем не менее ты должен сесть с ней и разработать правила поведения в социальных сетях, хотя, как мне кажется, она и сама все прекрасно понимает. Этот Рик нашел ее и отправил ей свой номер телефона, чтобы она позвонила ему, поскольку она его знает. Нола заверила меня, что никогда бы не стала звонить, не зная, кто он такой.

Джек покачал головой:

– Какая разница. В тринадцать лет слишком рано заводить страницу в Фейсбуке, будь то через приложение для айфона или с компьютера.

Я постаралась скрыть улыбку. Интересно, откуда в нем вдруг взялось это родительское беспокойство? И вообще, сколько родителей, когда он сам был подростком, дрожали от страха при мысли, что за их дочерью приударял кто-то вроде Джека Тренхольма?

– Конечно, она знает о мире гораздо больше, чем большинство детей ее возраста и старше, но тем не менее ты прав.

Джек снова взял свой сэндвич.

– Она назвала фамилию? Рик… это имя кажется мне знакомым… я вполне мог наткнуться на него, когда собирал информацию о Бонни.

– Да. Рик Чейз. Хочешь, чтобы я расспросила ее о нем?

– Нет. Не хочу, чтобы Нола подумала, что я сую нос в ее личную жизнь, особенно если он тот, за кого себя выдает. Я просто хочу убедиться.

Я снова кивнула и переключила внимание на двух парней в футболках колледжа Чарльстона, бросавших друг другу желтую летающую тарелочку фрисби.

– Тебе что-нибудь говорят слова «глаза моей дочери»?

– Нет. А должны?

Я пожала плечами и полезла в пакет за первым пирожным.

– Я в некотором роде говорила с Бонни, пока была с Софи в салоне для новобрачных. Это долгая история, и слова эти произнесла не она, но, если коротко, она велела мне искать «глаза моей дочери». Ума не приложу, что она имела в виду.

Джек долго и задумчиво жевал, машинально скатывая бумажную обертку в шарик.

– Понятия не имею. Ты спросила Нолу?

– Еще нет. Она все еще обижена на мать, и чтобы спросить у нее, я должна подгадать нужный момент. Высади меня возле пекарни Рут по дороге домой, и я принесу ей ее любимые пончики. Подлизаться к ней… это не повредит.

– Пончики? Для Нолы?

– Ага. Не спрашивай меня, откуда я знаю, но у меня есть свои способы.

Джек осклабился:

– Знаю.

Мои щеки зарделись, и чтобы скрыть это, я полезла в пакет за вторым пирожным.

– Нам нужно как можно больше узнать об этих Маниго. Я была права, у Джулии есть скрытые мотивы. Когда я спросила ее, чего она хочет, она ответила, что хочет поговорить с Уильямом, но за этим явно что-то кроется. Она утверждает, что фраза «останови ее» для нее ничего не значит, но она точно чего-то боится, предполагаю, Уильяма. – Я откусила пирожное. – И нам нужно больше узнать о ее женихе. По ее словами, его звали Джонатан. Думаешь, нам понадобится фамилия?

– «Нам»? Мне нравится, что, по-твоему, мы в этом деле одна команда. – Джек усмехнулся. – Что касается получения необходимой нам информации, то для Ивонны нет ничего невозможного.

Я сделала глоток напитка, поэтому мне не пришлось ничего говорить. Джек одарил меня своей коронной улыбкой, и я заставила себя выдержать его взгляд.

– Тебе следует носить чаще этот цвет, Мелли.

Я посмотрела на свою блузку от «Энн Фонтейн»:

– Белую?

– Нет. Розовую. Под цвет твоих щек.

Я сделала вид, будто все мое внимание поглощено пирожным.

– Это потому, что мне жарко, – объяснила я, немного помолчав. – Я сегодня много ходила.

– Ну-ну. – Он сунул очки в карман рубашки. – Итак, о чем ты хотела поговорить со мной… помимо Бонни и мисс Джулии?

Я холодно встретила его взгляд, стараясь не замечать его голубых глаз.

– Мы ведь друзья, верно?

Джек выгнул бровь.

Я для смелости набрала полную грудь воздуха.

– Я… лишь… ну… я. – Я умолкла, совершенно не готовая к такому разговору. Кстати, разговоры вроде этого случились со мной и раньше, но обычно это я бывала букашкой под увеличительным стеклом, которое держит в руках Софи. – Послушай, у тебя все в порядке?

Джек прищурился:

– Ты о чем? Ты считаешь, что я болен или что-то в этом роде?

Вопрос слетел с моих губ, прежде чем я успела его проглотить:

– Ты снова запил?

Его как будто ударили в солнечное сплетение. Сильно и больно.

– Почему ты спрашиваешь? – медленно и четко спросил он.

– Просто ты… сам не свой. Знаю, у тебя сейчас проблемы с издателем, и представлю, каково тебе сейчас. Твоя карьера важна для тебя, как и моя для меня. Тебе должно быть обидно и досадно – не знать, что происходит.

– Это твой отец науськал тебя?

Я покачала головой:

– Не совсем. Моя мать и Нола тоже. Мы все это заметили. И они подумали, что поскольку мы с тобой… как бы это выразиться… – Не сумев придумать для нас с ним обозначение, я просто продолжила, надеясь, что он этого не заметил. – И всякий раз, когда я вижу тебя, у тебя такой усталый и озабоченный вид. Я просто хотела спросить, все ли у тебя в порядке. Если же у тебя все валится из рук и ты даже поддался соблазну… – Увидев выражение его лица, я осеклась. Не то чтобы я испугалась, что он ударит меня. Просто я знала, что даже его слова способны нанести мне смертельные раны.

Он наклонился ко мне так близко, что я увидела в его темно-синих глазах собственное отражение:

– И что бы ты сделала, если бы я сказал, что со мной не все в порядке? Ты бы согласилась спать со мной, если я скажу, что мне от этого станет лучше?

Меня как будто погрузили в глубокий бассейн с теплой-теплой водой, погрузили так внезапно, что мои легкие наполнились ею, лишив меня дара речи.

Резкими движениями Джек принялся складывать объедки в оставшийся пакет и при этом оторвал ручку. Он даже бросил туда мое недоеденное пирожное, и я даже не нашла в себе сил протестовать.