Вопреки, или Ты меня не купишь - Диана Билык

Чаще всего до школы меня сопровождал Егор, изредка Костя. Как бы я не отказывалась и не умоляла, в этом Ренат был, как камень, тверд. Чего боялся, я так и не поняла, но выезжать за пределы усадьбы без компании мне запрещалось.

Алечка разревелась на уроке. У нее не получилось правильно сложить цветок. Я пыталась ей показать опять, но девчушка очень расстроилась и хныкала. Семь лет малышке, крошка совсем. Остальные ребята были немного постарше.

Закончив занятие, я попросила учеников убрать материалы и инструменты на место, а сама повела Алю в туалет. Егор ринулся следом, но я его остановила взглядом. Еще в уборной мне охранников не хватает.

— Давай, умоемся, а завтра ты придешь на первый урок, и мы с тобой попробуем еще раз. Это ведь просто.

Малышка заплакала снова, кулачками потерла глаза.

— У меня не получится, ничего не получается, так мама говорит.

Я провела ее к рукомойнику и заметила около зеркала подтянутую темноволосую девушку. Новая учительница? Директор говорила, что давно ищет по пению.

Темноволосая сдержанно улыбнулась нам с Алей, тщательно вымыла руки и остановилась около сушилки.

Пока мы умывались, а это заняло много времени, потому что малышка измазала клеем не только ладошки, но и щечки, я и забыла о девушке.

— Все, а теперь беги, — и показала Але на дверь. — Собирай вещи, мама тебя на улице ждет. Обещаешь завтра попробовать еще раз?

— Обещаю, — хмуро произнесла ученица и быстро сбежала в коридор.

Облегченно выдохнув, я вернулась к зеркалу. Следы клея и синего маркера, которым я рисовала на доске, оказались и на моем лице.

— Трудный возраст? — неожиданный вопрос застал врасплох. Я шарахнулась от зеркала.

Темноволосая все еще была здесь. Стояла у свободной стены, скрестив ноги перед собой и сложив руки на груди.

Я слабо улыбнулась ей и снова повернулась к крану. Быстро стерла следы рукоделия и собралась уже выходить, как девушка сказала:

— Есения? Волгина? Жена того самого Рената Волгина? Здесь? В школе творчества? Серьезно? — она некрасиво рассмеялась, а я поежилась. Решила на колкость не отвечать, мою работу давно уже обсмаковали журналисты, я привыкла. Хорошо, хоть муж их приструнил, и акулы пера перестали меня преследовать.

— Стой, — окликнула девица, стоило мне потянуться к двери. — У меня есть кое-что лично для тебя.

— Не думаю, что я в этом нуждаюсь, — я отмахнулась, но взгляд через плечо уже полетел и наткнулся на развернутый ко мне экран телефона. На нем занимались любовью двое.

Я зажмурилась.

— Да-да, смотри, это он, твой муженек, со мной, трахает во все дыры, а знаешь, когда?

Я похолодела внутри. Либо это было до меня, либо…

— В вашу первую брачную ночь, красотка.

Я ударилась плечом о дверь, закрыла глаза, пытаясь прогнать картинку, но звуки впивались в виски, как иголки. Я знаю этот голос. Рык, когда он на пике, когда изливается. В другую…

Стало тошно, я дернулась в сторону и наклонилась над умывальником. Плеснула в лицо холодной воды, провела дрожащей рукой по уже сухим волосам.

— Мне нужно всего пару сотен тысяч, и это видео не появится в сети, — проворковала девица.

Я засмеялась. Истерично, даже Егор услышал и просунул голову в уборную.

— Все в порядке, Есения?

— Да, я уже иду, — с трудом выдавила. — Дай мне минутку.

Охранник окинул оценивающим взглядом черноволосую и скрылся.

— Странная ты, — подступив ближе, оценила ее яркую красоту. Я со своей бледностью против этой смуглянки кажусь мертвенно-невзрачной. — Кажется, ты мужа должна шантажировать, чтобы я не узнала. Как-то у тебя все не так получилось.

— Волгин — жесткий человек, а ты, вон, с детками сюсюкаешься. Тебе его чистое имя будет важнее одной измены, ведь так?

Я мотнула головой.

— Можешь выложить в сеть хоть сейчас, — на мою кривую усмешку девушка отреагировала удивленно приподнятой бровью.

— Да ты его не любишь, — подытожила она и скривилась. — Значит, правду писали, что он тебя, суку, купил.

— Купил. Довольна?

— Ты его пальца не стоишь, тварь продажная, — зашипела барышня и бросилась наутек.

Колени подогнулись, и я чуть не упала, меня подхватили крепкие теплые руки.

— Есения, что случилось? — тревожно оглядываясь, допытывался Егор. — Она что-то сделала?

Я еле-еле выдохнула:

— Привет… передала из прошлого. Поехали.

Когда я зашла в дом, готовая к серьезному разговору с мужем, он встретил меня в гостиной и был темнее тучи. Значит, уже все случилось, и мне не придется повторять то, что я видела, и уличать его во лжи. Я понимала, что у них произошло в тот день, когда Ренат ушел от меня, но произошло!

Сначала он получил пощечину. Потом я хотела высказать ему все в лицо, но он перехватил мою руку и прорычал:

— Ты обманывала меня… Все это время пила таблетки! — и бросил мне на ладонь пустую упаковку. Рылся в моих вещах?

— Это я обманывала?! Я?! — переложила в его руку пластик, прихлопнув его, как наши отношения. — Ты изменил мне! Или станешь отрицать?!

Ренат попятился, сжал блистер до жуткого хруста, бросил его в сторону.

— Не буду, — потер тяжелый подбородок, горько посмотрел мне в глаза. — И что дальше?

— Я не хочу здесь больше находиться, — шагнула в сторону спальни, но муж остановил, схватив за локоть.

— Сеня, я… мало что помню из той ночи. Я много выпил и был сильно возбужден.

— Отпусти… — процедила, стаскивая со своей кожи его горячие пальцы. — Я помню, почему ты был возбужден. Помню все! И теперь буду помнить, как ты таранил ее! Скотина, Волгин! Убери от меня свои лапы! Не собирался меня не любить, ладно, но унижать зачем? Я ведь старалась быть с тобой честной.

— Честной? — она ткнул в пол, показывая на упаковку таблеток. — Ты знаешь, как для меня это было важно!

— Было! Но ты не сказал, почему! Не признался! — я закричала, срывая голос, пережала ладонью шею, чтобы не болело горло. Чтобы остановить истерику. — Почему ты решил, что я на это соглашусь вот так просто, без доверия? Я не продаюсь, Ренат. Не продаюсь! Ты мог завоевать меня банальной верностью, но не смог!

— На этом все? — он сжал кулаки и опустил их вдоль тела.

— На этом все. Никто никому ничего не должен. Я тебя не люблю, — мерзко стало от вранья, но я не могла так больше, — ты меня не любишь. Детей у нас нет, совместно нажитого имущества тоже. Разойдемся с миром, а ты быстро прикупишь себе новую игрушку.

Я вышла на ступеньку, чтобы подняться в комнату и собрать вещи. Прилетевшие в спину слова обожгли нутро: