Беда на высоких каблуках - Кристина Додд

– Как хочешь, – сказал Роберто и, приложив руку к груди, сделал легкий поклон.

Истинный европеец. Учтивый. Безрассудный. И порочный, как выяснилось. В этом он был весь. И если бы Брэнди не была осторожной, ее постигла бы участь пешехода, попавшего под колеса автомобиля. Потому что она, равно как и несчастная секретарша, находила Роберто неотразимым.

Но Брэнди хорошо усвоила недавний урок, так что едва ли ей было достаточно его неотразимости. Черт побери, она хотела уважения! И она собиралась его получить от Роберто, даже если ей придется выкручивать это уважение из его шеи голыми руками.

Секретарша открыла дверь и улыбнулась Роберто.

– Мистер Макграт сейчас вас примет.

– Спасибо. – Роберто шагнул к ней. – Signorina, вы были так любезны.

Секретарша смотрела на него как кролик на удава.

Брэнди двинулась к двери.

Роберто поднес пальцы секретарши к губам.

– Grazie molto.[19]

Пока он заглядывал ей в глаза, Брэнди проскользнула мимо них в кабинет дяди Чарлза. Роберто резко повернулся. Секретарша тоже.

Они вдвоем в растерянности посмотрели на дверь. Брэнди улыбнулась и захлопнула ее у них перед носом. Она повернула защелку замка – и оказалась лицом к лицу с дядей Чарлзом.

В своем огромном кожаном кресле за широким письменным столом дядя Чарлз казался совсем крошечным.

– Я рад тебя видеть. Подойди и поцелуй меня в щеку. – Он наклонил голову, глядя на Брэнди блестящими глазами, точно какая-то пытливая лысая птица. – Ну, как твоя мать поутру? Красивая, как всегда?

– Я не знаю, – ответила Брэнди. – Она еще не встала, когда мы уходили.

И вправду Тиффани лежала в постели, точно куль, стоило только Брэнди зайти к ней. Так было и вчера вечером, когда она вернулась в отель, и сегодня утром, когда Брэн и заглянула к ней перед уходом. Тиффани даже не пошевелилась в постели, чтобы поцеловать свою дочь и сказать ей до свидания. Вообще Брэнди ее не винила. Мать, верятно, сказала бы, что Брэнди злится на нее за то, как она себя ведет, а Тиффани всегда избегала конфронтации.

– А-а-а, – улыбнулся дядя Чарлз. – Так вот почему ты здесь?

– Я здесь из-за того мужчины. – Брэнди кивнула на дверь. – Знаете, что он сделал?

Дядя Чарлз откинулся в своем кресле и сложил пальцы домиком.

– У тебя десять минут для рассказа, – сказал он. Сейчас это был уже не прежний добродушный дядя Чарлз, но бодрый и энергичный руководитель большой адвокатской фирмы.

– Вчера он возил меня на три разных вечера. Но я была нужна ему только для подспорья, и он обращался со мной как с красивой безделушкой. – Брэнди прошагала к письменному столу. – Он выставлял меня перед чикагскими бизнесменами как своего «адвоката». – Она изобразила пальцами кавычки. – Мы побывали также на вечеринке у его итальянских друзей. Это люди из самых низов. Гангстеры со своими любовницами. Он похлопал меня по заду и отослал беседовать с женщинами, потому что у него там… были какие-то дела.

– И что ты тогда сделала?

– Что я сделала? Прежде всего я сказала – нет. Моссимо Фоссера ожидал, что после этого он… ну, я не знаю… приструнит меня… Я так предполагала, но вместо этого Роберто начал разговаривать с ними по-итальянски. Очень быстро. – Дядя Чарлз опустил глаза. Если он пытался так скрыть улыбку, то ему это не очень удалось. – Поэтому я пошла беседовать с дамами! – продолжала Брэнди. – Они двух слов связать не могли и говорили лишь о спреях для волос и контрацептивах. – Брэнди наклонилась к столу, молча требуя, чтобы дядя Чарлз смотрел на нее. Когда он поднял глаза, она поделилась с ним своим самым большим страхом: – Послушайте, Моссимо Фоссера хочет, чтобы Роберто что-то украл. И я абсолютно уверена, что он угрожает его дедушке. Что нам делать, дядя Чарлз?

– Делать? Мы не будем ничего делать. Если Роберто Бартолини решил выполнить какую-то работу для Моссимо Фоссера, мы ничего не сможем с этим поделать. – Брэнди порывалась возразить, но дядя Чарлз поднял руку: – Я прошу тебя помнить, кто мы. Мы не полицейские, не агенты ФБР, не супергерои. Мы – адвокаты. Наша работа начинается и заканчивается в судах.

– Но я, как нянька Роберто, по-видимому, буду привлечена к ответственности, если мой подопечный украдет что-то.

Дядя Чарлз кивнул.

– Если судья Найт посчитает, что за нарушение дисциплины на тебя должно быть наложено какое-то взыскание, у нас могут возникнуть проблемы. Продолжай упорно наблюдать за Роберто, чтобы у судьи Найта не было никаких сомнений в твоей бдительности.

– Но я теряю свою профессиональную репутацию, еще даже не начав работу!

– Мисс Майклз, – сказал дядя Чарлз, – если ты так думаешь, ты недооцениваешь авторитет нашей фирмы.

Мисс Майклз? Так. Значит, она вызвала у него раздражение.

– Извините, – сказала Брэнди, – но я всю жизнь старалась, чтобы меня воспринимали всерьез, а теперь все это может рухнуть в один вечер! Что мне делать? Вы знаете?

– Нет. – Дядя Чарлз встал и, обойдя стол, взял Брэнди за руку. – Но уверяю тебя, ты обеспечишь себе славу по всему офису среди других молодых леди, наиболее одержимых духом соперничества. – Он повел ее к двери. – А теперь, Брэнди, ступай и нарядись для Бартолини. Я знаю, ему доставляет удовольствие лицезреть красивую девушку, как и мне. Как бы то ни было, я всегда считал, что ты работаешь слишком много. Когда с этим делом будет покончено и ты зароешься в пыльных юридических книгах, ты будешь недоумевать, на что ты жаловалась. – Дядя Чарлз отпер дверь. Он открыл ее перед Брэнди. – Если тебя беспокоит отсутствие надлежащей одежды…

– Только не это! – прервала его Брэнди.

– …спроси у Мелиссы, – продолжил Чарлз и кивнул на секретаршу. – Где у нас корпоративный счет? Можешь купить все, что тебе нужно, и записать на «Макграта и Линдоберта». – Он потрепал Брэнди по щеке. – Это будет забавно, не правда ли?

И пока она недоверчиво таращила на Чарлза глаза, он поторопил ее к выходу и закрыл за ней дверь.

– Нарядиться для Бартолини? – сказала Брэнди в прочный дуб. – Потому что ему доставляет удовольствие смотреть на хорошеньких девушек?

О Боже, да дядя Чарлз просто какой-то динозавр! Бесчестный, высокомерный, шовинистический старый динозавр.

– Ну как? – спросил Роберто. – Удачно?

– Конечно, – язвительно-протяжным тоном ответила Брэнди, медленно поворачиваясь лицом к Роберто. Он был очарователен, как всегда. Вместе с тем в его выражении Брэнди уловила самодовольное удовлетворение. Олух. – А ты, – сказала она ему, – изволь держаться поблизости. Я не желаю потерять тебя в толпе.

Брэнди промаршировала из дверей мимо Мелиссы, гневно сверкающей глазами, вышла в коридор и нажала кнопку лифта.