Горячие дни - Джейн Энн Кренц

Грейс выбрала ложкой крохотные черные косточки из половинки папайи и положила ее на тарелку.

Лютер с бесстрастным выражением на лице наблюдал, как она варит кофе. Он еще не полностью оправился от травмы, нанесенной ему в гараже, подумала Грейс. Ему нужно время.

— Ты ведь не привыкла жить в таких местах, да? — спросил он.

Удивленная, она с тарелками в руках так и замерла на полпути к столу.

— Ты о чем?

— Об этой квартире. — Он дернул головой, указывая на тесную кухню-гостиную и маленькую ванную. — Это же не твой стиль. Я это понял по первому дню, когда мы заселились в гостиничный люкс на Мауи. Ты даже бровью не повела.

Пытаясь предугадать, куда заведет этот разговор, Грейс осторожно поставила тарелки на стол.

— А надо было? — спросила она.

— Нет, потому что ты привыкла путешествовать первым классом.

— А… — произнесла она. И улыбнулась.

— Что, черт побери, это значит?

— Это значит, что теперь мне ясно, к чему ты клонишь. Да, я больше десяти лет путешествовала только первым классом. Мартин Крокер знал, как делать деньги, и хорошо мне платил. Но до знакомства с Мартином я жила в квартирке примерно таких же размеров и покупала себе одежду в «секонд-хенде». Мой дом в Эклипс-Бей не намного больше этой квартиры.

Лютер оглядел ее с ног до головы, молча подчеркивая тот факт, что ее майка и брюки куплены отнюдь не в «секонд-хенде».

— «Джонс и Джонс» платит мне очень хорошую зарплату, — сухо проговорила Грейс. — Уверена, и тебе агентство платит неплохо.

Лютер отвернулся к кофеварке.

— В последние несколько лет у меня было много расходов.

— Мне говорили, развод никогда не бывает дешевым. Думаю, ты расплачиваешься за свою романтичность. Кофе готов?

Лютер присмотрелся.

— Да.

У Грейс лопнуло терпение.

— Давай кое-что проясним. Я жила в достатке, но я жила и на улице. Жить в достатке очень удобно, но я нигде не чувствовала себя дома. Мой коттедж в Эклипс-Бей тоже не стал мне домом. А вот здесь и в «Темной радуге» я чувствую себя дома. Кстати, почему бы тебе не последовать совету Петры? Прекратить об этом думать и налить нам кофе?

Несколько мгновений Лютер не двигался. Он стоял, глядя на Грейс. Неожиданно его губы дрогнули в улыбке. Взгляд потеплел. Он взял кофейник.

— Да запросто, — сказал он.

Грейс наблюдала, как он наполняет чашки.

— Было бы неплохо, чтобы ты тем временем рассказал мне, что с тобой случилось.

Он передал ей одну чашку.

— Меня подстрелили на последней операции «Джонс и Джонс».

— Подстрелили? — в ужасе повторила Грейс. — Кажется, ты говорил, что это была случайность.

— Именно так. — Он взял свою чашку, оперся на трость, обошел прилавок и сел за стол. — Некто нажал на спусковой крючок пистолета. А я случайно оказался на линии выстрела. Не в том месте, не в то время. Абсолютно точное определение случайности.

— Боже мой!..

— Я получил мгновенное предупреждение, если можно так выразиться, — продолжал Лютер, откусывая папайю. — Во всяком случае, этого мгновения хватило, чтобы увернуться. Стрелок целился мне в спину. А попал в бедро.

— Так что было?

— Обычное задание от «Джонс и Джонс». Из тех, за которые много не платят. Клиентка попросила, чтобы я защитил ее от бывшего мужа. Она утверждала, что он преследует ее.

— Утверждала?

— Она рассчитывала обманом вынудить меня убить его вместо нее.

— А почему она решила, что сможет убедить тебя?

— Она была стратегом седьмого уровня. Ты же знаешь стратегов. Они думают, будто могут манипулировать кем угодно и обхитрить любого. Они уверены, что самые умные.

— Ну, из них получаются отличные шахматисты, — заметила Грейс. — Разве она не знала, что чтецами ауры манипулировать очень трудно, потому что мы можем видеть истинные мотивы?

— Как и множество экстрасенсов, она была невысокого мнения о людях с другим типом дара. Считала, что максимум, что мы можем увидеть, — это слабое излучение. Ей представлялось, что когда мы смотрим на людей, то видим человека, как зажженную электрическую лампочку.

Грейс поморщилась.

— Типичный случай.

— Вот она и обратилась в «Джонс и Джонс», сразу заявив, что не хочет платить за дар высокого уровня. По сути, она потребовала выделить ей чтеца ауры.

— То есть она не хотела рисковать, верно?

— Верно. Она могла бы обратиться к неэкстрасенсу, к частному детективу, не имеющему паранормальных способностей, однако у нее не было выбора. Она растрезвонила всем, в том числе и родственникам, что безумно боится своего бывшего. Все они были действительными членами Общества и принялись настаивать на том, чтобы она обратилась в «Джонс и Джонс» с просьбой выделить ей телохранителя. Ей пришлось делать хорошую мину при плохой игре.

— Но она не ожидала, что ей выделят чтеца ауры с мощным даром.

— Она не знала, насколько я силен, — сказал Лютер. — Хотя ее это не интересовало. Раз я чтец ауры, значит, ей ничего не грозит. У Фэллона возникли подозрения.

— Он всегда полон подозрений.

— Точно. Я разделял его подозрения, но никто из нас не мог понять, на чем они основаны, к тому же мне нужны были деньги.

— И ты взялся за работу.

— Эта клиентка воспринимала меня как тупую гору мышц.

— Ну и дела.

— Как ни грустно, но и действовала она сообразно своему восприятию, — сказал Лютер. — Из-за нее меня едва не убили.

— То есть?

— Ее бывший не преследовал ее. Он вообще не хотел иметь с ней дела. Когда до меня наконец-то дошло, что она просто хочет избавиться от него, я заявил ей, что такими делами не занимаюсь. Как я уже говорил, она была стратегом. Она тут же сообразила, что я с ней просто так не расстанусь. Она поняла, что я предупрежу ее бывшего.