После долго и счастливо - Хлоя Лиезе

— Забыли! — выдает Вигго, ворвавшись с кучей стаканов и десертных тарелок, затем складывает это всё в наполовину осушившуюся раковину. — Чёрт, как же жалко, что кто-то забыл ранее запустить посудомойку. Приятной мойки!

Я недовольно кошусь на Вигго, пока тот уходит, бодро насвистывая.

Эйден снова включает воду и добавляет средство для мытья посуды.

— Лично я не против остаться тут с тобой и наслаждаться тишиной, но ты можешь пойти к ним на улицу, если хочешь.

— Нет, — я качаю головой. — Я останусь, — взглянув на него, я чувствую, как мы тянемся ближе друг к другу… ближе… Глаза Эйдена опускаются к моим губам, а затем он сокращает расстояние и крепко целует меня в губы.

Когда он отстраняется, мы оба поворачиваемся к раковине, стоя бок о бок. Вода льётся. Эйден моет посуду. Я тихо ополаскиваю и вытираю насухо. Затем моё напевание возвращается, уже увереннее и громче.

И когда Эйден уже вытирает раковину, а вода медленной ленивой спиралью уходит в слив, до меня доходит…

В какой-то момент он тоже начал напевать.

Глава 20. Эйден

Плейлист: Brandi Carlile — Heaven

— Где мы? — спрашивает Фрейя.

— Сама посмотри, — я убираю ладонь с её глаз, смотря, как они распахиваются шире и адаптируются к темноте. Она тихо оглядывается по сторонам, изучая окружение.

— Это что?

— Ужин, — говорю я ей.

Фрейя смотрит на меня.

— Это не просто ужин.

Я улыбаюсь и пожимаю плечами.

— Ну, да.

Она притворно прищуривается.

— Это опять грандиозные жесты и пресмыкание?

— А это работает?

Повернувшись к одеялу для пикника, расстеленному на пляже, к крохотным чайным свечкам вокруг него и цветам гибискуса на одеяле, она мечтательно вздыхает.

— Да.

— Хорошо. Тогда да. Я бесстыжее пресмыкающееся с грандиозными жестами.

Её смех такой звонкий, и от этого каждый волосок на моём теле встаёт дыбом. Я кладу ладонь на её спину и подвожу к одеялу.

— Зачем мы приехали сюда на машине? — спрашивает она. — Разве мы не могли сделать это прямо у дома?

Я бросаю на неё взгляд.

— Ты серьёзно думаешь, что у нас выдалась бы хоть минутка спокойствия? Твои братья лепили бы неприличные скульптуры из песка, а потом вместо серенад пели все диснеевские песни, предшествующие первому поцелую пары.

Фрейя хохочет так сильно, что аж похрюкивает.

— Ты их хорошо знаешь.

— О да, ещё как. После Дня Братского Сплочения знаю намного лучше, чем думал.

Фрейя улыбается мне, садясь на одеяло и вытягивая ноги.

— Ты сказал, что провести время с ними было хорошо. Но день был долгим?

Я следую её примеру и сажусь позади неё, вытягивая ноги по бокам от Фрейи.

— Откинься назад, — шепчу я ей на ухо. Она колеблется, затем оглядывается через плечо, посмотрев мне в глаза. Я провожу ладонью по её плечу вплоть до кончиков пальцев.

Она постепенно расслабляется в моих руках, затем кладёт ладони на мои бёдра.

Я целую мягкую кожу за её ухом, затем протягиваю руку и беру первое блюдо, сняв с него крышку. Наколов на вилку кусочек рыбы, я подношу к её губам. Фрейя кусает, затем снова устраивается у меня на груди, опустив голову под моим подбородком. Это так приятно, так правильно — обнимать её как раньше, чувствовать, как она прижимается ко мне и удовлетворённо вздыхает.

— День Братского Сплочения прошёл весело, — говорю я, отвечая на её вопрос ранее. — И утомительно. Между 26 и 36 годами есть разница. Я уже не в такой форме, как раньше. Не находил времени на тренировки.

Фрейя оглядывается.

— Скучаешь по этому?

— Больше всего скучаю по футболу.

Она кивает.

— Я тоже.

— Ты… — я прочищаю горло, поставив первый контейнер, затем открываю следующий. — Ты не хочешь снова играть со мной в любительской команде? Мне сначала надо будет решить все проблемы с приложением, если инвестор согласится, но…

— Да, — говорит она, накрыв ладонью мою руку. Она мягко сжимает, затем переплетает наши пальцы. — Я бы хотела, когда ты будешь готов. Но никакой спешки. Наверное, я также вернусь в свою прежнюю женскую лигу.

Я улыбаюсь ей.

— Я рад. Та лига всегда делала тебя счастливой. Похоже, ты весело проводила время, — предложив ей кусочек нового блюда, я наблюдаю, как мягкие губы Фрейи обхватывают вилку. Моя кожа ощущается слишком горячей, слишком натянутой, и я поддаюсь этому чувству — томление, голод. Я давно не позволял себе упиваться ею, упиваться желанием к ней.

— Эйден, — говорит она. — Всё так вкусно. Ты где это взял?

— В ресторане поблизости. Тут ещё есть «Голубые Гавайи», — я открываю сумку-холодильник. — Вот, — достав стеклянную банку с крышкой, я кладу туда трубочку, крохотный зонтик и наконец розовый цветок гибискуса. Затем подношу к губам Фрейи. — Вуаля.

— Как красиво. Спасибо, — она делает большой глоток и улыбается. — А твой коктейль где?

Я поднимаю бутылку газированной воды и чокаюсь с её коктейлем.

— Ваш покорный слуга за рулём.

Напевая себе под нос, Фрейя мягко забирает вилку и пробует содержимое всех оставшихся контейнеров. Затем накалывает кусочек рыбы и поворачивается в моих объятиях, поднося вилку к моему рту.

— Попробуй.

Пока я смотрю на неё, мою грудь сдавливают эмоции — она так легко делится тем, что приносит ей радость. В этом вся Фрейя. Вся она.

Выражение её лица замирает.

— Что такое?

Я хватаю её запястье прежде, чем она успевает его опустить.

— Просто… выражение на твоём лице. Я скучал по нему, — она склоняет голову набок, изучая меня. — Счастье.

Её глаза переполняются слезами, и она быстро стирает их прежде, чем они успевают пролиться.

— Извини, — шепчет она.

— Это я должен извиняться, Фрейя, — я обвиваю её рукой и целую в макушку. — Я очень сожалею.

Несколько долгих тихих моментов она позволяет мне обнимать её, пока я сцеловываю её слёзы. Когда я ослабляю объятия, она нетвёрдо улыбается, затем смотрит на пикник.

— Это… так очаровательно, Эйден. Спасибо.

— Спасибо, что доверилась мне, когда я сказал тебе закрыть глаза и повёз на другую сторону острова.

Она слегка смеётся и потягивает коктейль.

— Естественно, я тебе доверяю.

Накрыв её щёку рукой, я мягко целую её.

— Я не воспринимаю твоё доверие как должное. Последние несколько месяцев вовсе не способствовали доверию. Они вообще ничего не упростили. И за это я прошу прощения.

Опустив взгляд, Фрейя водит пальцем по песку у края нашего одеяла.

— Зигги вчера сказала кое-что, что мне запомнилось.

— И что же?

Она задумчиво