Захваченная грешником - Мишель Хёрд

Женщина и маленький мальчик все еще прячутся за колонной, ее глаза расширены от шока при виде мертвого мужчины, лежащего у ее ног.

— У меня Афина, – слышу я, как говорит Андреас, затем Николас прокладывает себе путь через тела.

— Джеймс, – хриплю я, пряча лицо на шее Николаса, не желая больше видеть это опустошение.

— Он у нас. – Он целует меня в лоб. – С ним все будет в порядке.

Мое тело начинает дергаться, когда наступает шок, и, не в силах контролировать свои хаотичные эмоции, я начинаю плакать, мое беспокойство опасно возрастает. Желчь бурлит у меня в животе, напряженная боль проникает в мышцы.

— Я держу тебя, детка, – говорит Николас, гнев все еще окутывает его слова.

Он не отпускает меня, забираясь на заднее сиденье внедорожника, и я только крепче прижимаюсь к нему, нуждаясь в его силе больше, чем когда-либо.

Глава 41

НИКОЛАС

Нет слов, чтобы описать неукротимый гнев, вибрирующий в моей груди.

Они, блять, пытались убить мою жену и сестру.

Трусы.

Гребаные ублюдки.

Я убью каждого гребаного сицилийца.

Войдя в пентхаус, я сажаю Тесс на диван, затем проверяю каждый гребаный дюйм ее тела на наличие ран. Ее неудержимо трясет, а лицо бледнее смерти.

— Детка. – Я пытаюсь смягчить свой голос, но каждая капля ярости выливается в это слово.

Тесс вскидывает голову, неглубокий вдох вырывается из ее губ.

— Джеймс. – Она тяжело сглатывает, как будто ее вот-вот вырвет. – Где Джеймс? С ним все в порядке?

Андреас приводит Афину в пентхаус, и в тот момент, когда Тесс замечает мою сестру, она вскакивает с дивана. Две женщины падают в объятия друг друга.

Две женщины, которые для меня дороже жизни.

И эти ублюдки пытались их убить.

Достав телефон из кармана, я набираю номер Луки.

— Неужели...

— Было совершено покушение на Терезу и Афину. Эти ублюдки пытались убить мою жену и сестру! – Я рычу, не в силах контролировать хаотическую ярость, которая все нарастает и нарастает, блять.

— Я буду там через два часа, – выпаливает Лука. – Приготовь все.

Звонок заканчивается, и мои глаза находят Андреаса. Он делает один звонок за другим, и когда он видит, что я пялюсь, говорит:

— Джеймс в больнице, на операции. Мы потеряли Йоргоса, Артура, Майкла, Стивена, Нико ... – Он сильно качает головой, тяжесть его горя о людях, которых мы потеряли, ложится на его плечи. – Обе службы безопасности были уничтожены.

Впервые в моей жизни мое тело начинает дрожать, зрение сужается, дыхание учащается.

Мои люди.

Глубокая печаль въедается в мои кости. Мой гнев становится живым, дышащим существом, обладающим собственной волей.

Волей к разрушению.

— Лука в пути. Как только прибудет Священство, мы отправимся мстить. – В моем голосе нет жизни. Только обещание смерти. – Собери всех людей, которые у нас есть, и погрузи оружие на самолет.

Андреас кивает и, не задавая вопросов, продолжает звонить, направляясь к лифту, чтобы уладить дела.

Мой телефон начинает звонить, и, взглянув на экран, я вижу, что на нем высвечивается имя отца.

— Mpampà mou, – отвечаю я, предполагая, что он слышал о нападении.

— Мы... попали под удар.

От этих слов меня пробирает дрожь.

— Они ворвались... в дом. – Только тогда я слышу усталость в голосе моего отца и что-то еще, от чего у меня по спине пробегает ужасная дрожь.

Мой голос хриплый, когда страх пробирается под мою кожу.

— Ты в порядке? Хелена?

Афина и Тесс отстраняются друг от друга, и обе смотрят на меня широко раскрытыми глазами.

— Ник... – ахает папа, и все мое тело покрывается льдом.

Нет.

— Мне ... жаль... сынок.

Нет.

Иисус.

Нет.

Мои глаза встречаются с глазами Афины, и она, должно быть, видит мой страх, потому что бросается в мою сторону и пытается отобрать у меня телефон. Я быстро перевожу вызов на громкую связь. Как раз вовремя, чтобы услышать, как папа выдыхает:

— Присмотри ... за… Афиной.

Я отшатываюсь от невидимого удара в самую сердцевину всего моего существа, когда последний вздох моего отца проносится по линии.

Афина падает на пол с душераздирающим криком.

Тесс забирает у меня телефон и, прервав звонок, набирает номер экстренной службы, затем бессвязно бормочет:

— Произошла стрельба. – Она называет адрес, призывая их поторопиться, затем делает еще один звонок, шепча. – Ответь, мама. Пожалуйста… Ответь ...

Другой рукой она прикрывает рот, набирая номер снова и снова, пока я не забираю у нее телефон. Обнимая ее, я прижимаю ее к своей груди, не в силах сейчас подобрать слов.

Тьма дня выползает из тени и окружает всех нас. Печаль заглушает блеск света, льющегося через окна.

Каким-то образом мне удается сдвинуться с места, заставляя Тесс сесть на диван. Я беру Афину и, подтянув ее к себе, заставляю сесть рядом с Тесс, которая быстро хватает ее за руку.

Стоя перед моей женой и сестрой, я в полной мере ощущаю последствия этого дня.

Сицилийцы бьют туда, где я бы почувствовал это больше всего. Они убили моего отца и, вероятно, Хелену тоже. Они убили моих людей, большинство из них были хорошими друзьями, которых я знал всю свою жизнь.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, используя все свои силы, чтобы подавить горе и шок.

Я глава мафии.

Нет времени плакать. Нет времени скорбеть.

Есть только месть за моих павших близких.

Я устрою ад на пороге Манно.

Прочищая горло, я смотрю на Тесс и Афину.

— Собирай вещи, Тесс. Вы с Афиной через два часа уезжаете в Швейцарию.

Тесс качает головой, все еще ошеломленная всем, что произошло.

— Ч-что? – всхлипывает она.

Афина только начинает качать головой.

— Вы обе отправитесь в Академию Святого Монарха. Бэзил встретит вас там, – приказываю я, уже набирая номер Карсона Козлова, который отвечает за Святого Монарха.

— Козлов, – отвечает он.

— Это Николас Статулис. Моя жена, сестра и шурин прибудут в течение следующих двенадцати часов для безопасности.

— Оплата ожидается до их прибытия, – советует мне Карсон, его тон, как всегда, профессиональный.

Я заканчиваю разговор и, открыв свое банковское приложение, быстро перевожу полтора миллиона евро на банковский счет Святого Монарха.

Минуту спустя мой телефон вибрирует от сообщения Карсона.

Оплата получена.

Тесс пристально