Ранчо одиноких сердец - Лайла Сэйдж

– Можно войти? – спросил он.

Я прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди.

– Не знаю. Пришел подбить мне второй глаз?

Густ опустил голову, глядя себе под ноги.

– Нет. Хочу поговорить об Эмми.

Такого я не ожидал. Я отошел от двери и махнул Густу, разрешая войти. Мне ничуть не нравилась повисшая между нами напряженность.

– Кофе? – предложил я.

Было еще рано, около семи утра, иначе лучше подошло бы пиво. Не исключено, что во время разговора оно мне понадобится.

– Да, не помешает.

Я прошел в кухню, где в кофеварке как раз сварился свежий кофе, и налил нам по кружке. Мы устроились за кухонным столом.

Вся эта сцена казалась чертовски странной. Мы с Густом дружили почти двадцать лет и никогда не чувствовали неловкости рядом друг с другом. А если и ссорились, то всегда мирились уже через пару часов.

Мы немного посидели молча. Густ заговорил первым.

– Прости, что ударил тебя. – Извинения от Густа Райдера были небывалой редкостью. – Я действовал инстинктивно. Как всегда, когда кто-то у меня на глазах целовал мою сестру.

– Жаль, что ты узнал обо всем таким образом, – вздохнул я, вовсе не собираясь просить прощения за сам поцелуй. Ведь кто бы что ни говорил, Эмми принадлежала мне.

Мы вновь немного помолчали.

– Прости за то, что сказал тебе на соревнованиях. Я вовсе так не думаю.

Я не сразу нашелся с ответом. Как бы я ни пытался отмахнуться от его слов, сказанное Густом меня чертовски задело.

Он уставился в свою кружку с кофе и проговорил:

– Из всех знакомых мне людей ты – один из лучших.

– А ты знаешь, как ударить человека побольнее, – заметил я.

– Мне в самом деле жаль.

– Мне тоже, – вздохнул я.

Как же хреново, что все настолько запуталось. Да, я виноват, что влюбился в Эмми, однако никогда об этом не пожалею. Как и о том, насколько далеко зашли наши отношения. Мы вместе преодолели существовавшие между нами границы. Ничего лучше со мной в жизни не случалось.

– Давно? – спросил Густ.

– Все началось через несколько недель после возвращения Эмми домой, – честно признался я.

Густ поджал губы. Он явно хотел вспылить, но пока сдерживался. И слава богу. Мне вовсе не хотелось ни новых ударов, ни словесных оскорблений.

– А ты не думал, что стоило бы рассказать мне о своих отношениях с моей младшей сестрой?

– Думал, конечно. И собирался во всем признаться, как только Эмми будет готова. Но скажи честно – неужели ты отреагировал бы как-то иначе?

– Постой. – Густ недоверчиво покачал головой. – Ты хотел рассказать мне, как только Эмми будет готова? – Я кивнул. – Значит, не ты решил скрывать ваши отношения?

– Нет. Эмми хотела немного подождать.

– А ты не планировал держать все в тайне?

– Нет. Я хотел рассказать тебе сразу, как только понял, что между нами происходит.

– И что же происходит между вами?

Я глубоко вздохнул, надеясь, что за следующие слова не поплачусь вторым глазом. Густу нужно знать правду.

– Я влюблен в нее. Без шуток. Я на самом деле безумно ее люблю.

Густ широко раскрыл глаза. Мы ведь были лучшими друзьями и часто говорили по душам. Он знал, что я никогда не испытывал к кому-либо серьезных чувств. Порой я даже сомневался, что вообще способен любить. А потом в моей жизни появилась Эмми.

И стала для меня всем.

– Она тебя тоже любит?

– Не знаю. Я ей еще не сказал.

– Ты ей не сказал?

– Ну я собирался, но потом один мудак врезал мне кулаком. Это несколько подпортило момент.

Густ смущенно улыбнулся и потер затылок.

– Слушай, чертовски странно, что ты сошелся с моей сестрой, однако после соревнований она жутко подавлена. Не хочет со мной разговаривать и всю свою работу на ранчо выполняет в одиночку. Терпеть не могу, когда она так от нас отгораживается. – Да, Эмми в расстроенных чувствах именно так себя и ведет. – И я злюсь, что ты солгал мне, ведь речь о единственном человеке в мире, от которого тебе стоило держаться подальше. Хотя ты это и без меня знаешь. Не стану притворяться, что мне нравятся ваши отношения. Это не так. – «Проклятье». – Но я думаю, – вздохнул Густ, – что сумею с ними смириться. Когда-нибудь. – Я бросил на него взгляд, ожидая продолжения. – Сегодня утром Эмми присматривает за телками на южной стороне ранчо. – Похоже, я заметно смутился, поскольку Густ пояснил: – Я говорю это просто на всякий случай. Вдруг тебе захочется найти ее и признаться в любви.

Он серьезно?

Впрочем, я не собирался привередничать и дожидаться повторного приглашения. Я вышел из кухни и снял ключи с крючка возле входной двери. Затем вернулся и протянул руку Густу, надеясь, что он меня не оттолкнет.

Друг тоже протянул руку, и мы обменялись рукопожатиями.

А после я выбежал за дверь. И услышал, как он крикнул мне вслед:

– Только попробуй разбить сердце моей сестре! Фингал под глазом окажется наименьшей из твоих проблем!

26

Эмми

Яобвела взглядом земли «Ребел блю». Осень уже вступала в свои права, и среди зелени деревьев стали появляться желтые и красные пятна. Сегодня утром я находилась на южной стороне ранчо – следила, чтобы ни одна из телок не выбралась через изгородь. В этом году они находили путь наружу чаще, чем обычно, и мы еще не успели заделать все дыры в заборе.

Так что я приехала сюда. Одна.

Мы с Мэйпл прогуливались вдоль изгороди. В такое тихое утро было легко затеряться в мыслях, которые, как и после возвращения в Мидоуларк, бешеным галопом проносились в голове.

Стояло раннее утро, но поскольку спала я неважно, то без труда поднялась с постели. А это само по себе о многом говорило.

Рядом с ковбоем, обнимавшим меня подобно удаву, спалось намного лучше.

Я по-прежнему ужасно злилась на Густа. В последние пару дней он пытался со мной поговорить, но моя защитница Тедди даже не пустила его в хижину. И к лучшему, поскольку я вполне могла наговорить ему такого, о чем стала бы потом жалеть.

Тедди на несколько дней поселилась у меня. Подруга не мешала мне хандрить, зато с ней я могла хотя бы обсуждать происходящее – победу в соревнованиях, свои дальнейшие планы и, конечно же, Люка.

– До сих пор не верится, что ради тебя Люк позволил себя побить. Обычно именно он машет кулаками, – заявила Тедди, когда на следующее