Ранчо одиноких сердец - Лайла Сэйдж

– Он в самом деле поступил ужасно. Наговорить Люку столько гадостей! – согласилась я.

От слов Густа Люк вздрогнул сильнее, чем от удара. Он не боялся побоев, но ненависти лучшего друга выдержать не мог.

– Да, твой братец поступил по-свински, – кивнула Тедди. – Впрочем, наверняка они все скоро уладят. Иначе будут безумно скучать друг без друга.

– Надеюсь, ты права. Спасибо, что тогда вмешалась. Именно тебе удалось его утихомирить и заставить просто уйти.

Да, Тедди точно знала, с помощью каких слов воздействовать на Густа.

– Я же обещала, что разберусь с ним, – пожала она плечами. – Кстати, ты говорила с Уэстом? Кажется, он воспринял ваши отношения вполне спокойно.

– Так и есть. Уэст замечает, когда кто-то несчастен. Он видел, в каком состоянии я приехала домой, и, наверное, поняв, что со мной все хорошо, просто вздохнул с облегчением, – пояснила я. – К тому же он еще раньше заподозрил неладное – когда утром после семейного ужина я открыла ему дверь в знакомой мужской футболке, а Брукса не оказалось в конюшне, хотя его пикап по-прежнему стоял на ранчо.

– Боже, никудышные вы конспираторы! – громко рассмеялась Тедди.

– Знаю. Думаю, отец тоже все понял. Похоже, все только и ждали, когда мы проколемся, чтобы после воспринять наши отношения как должное. В тот день, едва страсти немного улеглись, отец пришел ко мне в хижину и сообщил, что с Люком все хорошо. А перед уходом обнял меня, как заведено у Амоса Райдера, и признался: «Мне нравится, что ты с Люком».

– Ну да, вы с Люком неплохая пара. Я это поняла, как только оправилась от первоначального потрясения. А уж когда увидела, как он успокаивал тебя перед скачкой… – Тедди обмахнула себя ладонью. – Черт возьми, вы прямо искрились.

– Заткнись, – со смехом попросила я.

– Нет, правда, никогда не видела, чтобы ты рядом с кем-то так таяла. А Брукс на моей памяти всегда выглядел легкомысленным. Кажется, вы смогли пробудить нежность друг в друге.

– И что это значит?

– Бывают страстные и бурные романы, но ваши отношения более сдержанные и неспешные, – пояснила она. – Это залог крепкой и сильной любви.

Тедди была права. Прежде всего рядом с Люком я чувствовала себя в безопасности.

– Густ одумается, – заключила подруга.

Я тоже на это надеялась.

Сегодня утром я столкнулась с Густом в Большом доме и демонстративно не обратила на него внимания. Наверное, от этого он еще сильнее разозлился. Но мне было плевать. Я любила брата – настолько, что на несколько дней отказалась от встреч с Люком, лишь бы дать Густу немного времени остыть и смириться с тем, что его лучший друг и младшая сестра теперь вместе.

По большому счету эти несколько дней в разлуке не имели особого значения, ведь я хотела провести рядом с Люком всю жизнь. И все же мне не нравилось быть вдали от него.

Я знала, что Люк намерен поговорить с Густом и попытаться хоть немного разрядить обстановку, но невозможность видеться с ним сильно меня угнетала. Я осознала, что люблю его. И сейчас не имела возможности сказать ему об этом.

Люк вошел в мою жизнь совершенно неожиданно. Всю жизнь я отмечала свои достижения в мысленном списке дел, и пункт «Влюбиться в Люка Брукса» там даже не значился.

Впрочем, про возвращение в Мидоуларк в списке тоже не было ни слова, и тем не менее я оказалась дома. Хотя, признаться, поначалу просто хотела сбежать из Денвера.

А теперь решила здесь остаться. Рядом с Люком.

Лишь бы Густ поскорее перестал вести себя как великовозрастный капризный ребенок.

Продолжая думать о Люке, я окинула взглядом «Ребел блю». Я так сильно скучала по своему мужчине, что почти слышала, как он зовет меня по имени.

Я вздохнула.

И вновь услышала голос Люка. Мэйпл дернула ушами. Похоже, звук донесся и до лошади. А значит, мне не померещилось.

Я натянула поводья, чтобы развернуть Мэйпл и выяснить все же, откуда доносился голос. И увидела, что с севера к нам галопом приближается всадник.

Его я узнала бы где угодно.

Люк мчался через ранчо, подгоняя Фрайди, и жеребец стремительно летел по росистой траве. Когда он приблизился, я спешилась и перекинула поводья Мэйпл через столб забора, возле которого мы стояли.

Примерно в пятнадцати футах от нас Люк в буквальном смысле спрыгнул с Фрайди и как-то умудрился не упасть. Неоседланный жеребец остановился возле Мэйпл. Люк ехал по самым труднопроходимым тропам ранчо без седла? Желая скорее до меня добраться?

Я окинула взглядом своего героя. Люк тяжело дышал, глаза его блестели. Он не надел шляпу, и волосы во время скачки растрепал ветер. Сейчас Люк походил на одержимого.

И мне это безумно нравилось.

Мы одновременно двинулись вперед, а после перешли на бег и бросились в объятия друг друга.

Люк крепко прижал меня к себе, словно боясь, что я могу исчезнуть.

– Привет, сладкая, – прошептал он мне на ухо.

– Привет, – выдохнула я. – Что ты здесь делаешь?

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я тоже хотела с ним поговорить, но решила сперва дать слово ему. Люк отстранился и обхватил своими сильными ладонями мое лицо. Я сжала его запястья. Он вглядывался в меня большими карими глазами и, похоже, нервничал. А потом искренне признался:

– Я люблю тебя, Клементина Райдер. Безумно люблю.

У меня перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы.

– Когда несколько месяцев назад ты появилась в моем баре в той гребаной юбке, то полностью перевернула мою жизнь. И теперь я хочу, чтобы она оставалась такой и впредь.

У меня по щеке покатилась слеза.

– Не плачь, сладкая. Я не выношу твоих слез.

– Это слезы счастья, – пояснила я.

И Люк поцеловал меня, медленно и нежно. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к ощущениям, которые дарили мне прикосновения его губ. И в то же время наши поцелуи отчего-то казались правильными – как будто мои губы были созданы именно для того, чтобы целовать этого мужчину. Поглощенные друг другом, мы вместе наслаждались поцелуем. Люк обнимал меня за талию, и внутри стало разгораться желание.

– Ты мое счастье, Эмми, – выдохнул он мне в губы.

От