Держать в плену - Анжела Снайдер

Я сажусь рядом с ним на край кровати, и он поворачивается ко мне.

— Мне не нравится твой дядя, — признаюсь я приглушенным шепотом.

— Я сам не очень-то люблю его, — говорит он с резким смехом. — Я рассказал только своему дяде о том, что произошло в тот день. И даже он не знает всех подробностей.

— Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить об этом, Матео, я здесь, чтобы выслушать, — мягко говорю ему. Я кладу руку ему на плечо, и его мышцы напрягаются под моим прикосновением.

Он несколько раз кивает, и я думаю, что он собирается отмахнуться от меня, отгородиться, как обычно делает. Но вместо этого он говорит: — День начался как любой другой обычный день. В то время мы жили в Колумбии. Пробыли там всего несколько месяцев. Отец имел дело со многими новыми боссами картеля, поэтому мы всегда были настороже, но думали, что были в безопасности. — Его голос хриплый от переполняющих эмоций, когда он говорит. — Они убили моего отца последним. Они хотели, чтобы он наблюдал за всем, что происходит с его семьей, и перенес это в загробную жизнь, чтобы его душа перенесла это бремя.

Он запускает пальцы в свои густые темные волосы.

— Мою мать и сестер избили и изнасиловали. Меня удерживали, заставляли смотреть. Я мог видеть и слышать все.

— И тебе было одиннадцать лет? — Спрашиваю я, мой голос чуть громче шепота.

— Да, — выдыхает он. — Я был слаб. Я не мог сопротивляться.

— Ты был просто мальчиком.

— Я должен был что-то сделать. Я должен был как-то помочь им! — Его голос повышается на октаву.

— Это не твоя вина, Матео, — говорю я, пытаясь успокоить. Я встаю и сажусь к нему на колени, обхватывая его лицо руками. — Это не твоя вина, — говорю я снова, на этот раз более решительно.

Его руки крепко сжимают мои бедра.

— Они били меня, пока я не потеряла сознание. Оставили умирать.

— Но ты выжил.

— Я выжил. Но моя душа и моя человечность исчезли, — признается он. Его руки сжимают меня крепче. — Вот почему я никогда не хотел привязываться к тебе, Ария. Ты стала бы слишком большой обузой в моем поганом мире. Люди всегда будут пытаться добраться до меня через тебя. Такой жизни я бы не пожелал своему злейшему врагу.

Он притягивает меня ближе, его губы всего в дюйме от моих, когда он смотрит мне в глаза.

— Если бы я был хорошим человеком, то давным-давно освободил тебя, моя маленькая пленница. Затем он признается: — Но теперь уже слишком поздно. Я никогда тебя не отпущу.

Его слова должны напугать, и заставить бежать, крича от ужаса.

Но вместо этого, они успокаивают.

Я прижимаюсь губами в обжигающем душу поцелуе, когда он притягивает меня к себе, держась так, словно я его единственное спасение.

Не знаю, что происходит со мной, с ним, с нами, но уже слишком поздно поворачивать время вспять. Хотя все это не имеет смысла, и мы не имеем смысла, я ничего не могу поделать со своими чувствами. Когда мы вместе, нас связывает необъяснимая связь, которую я никогда не хочу разрывать.

Возможно, это то, что судьба запланировала для меня с самого начала. Возможно, Матео — моя судьба. Только время покажет. Но точно знаю одно — мне кажется, я влюбляюсь в своего похитителя.

Глава 43

Матео

Несколько дней спустя дядя звонит, чтобы извиниться. Он уже вернулся в свою безопасную крепость в Калифорнии, не желая ворошить кашу еще больше, чем то, что он сделал здесь, в Мексике. Хотя я все еще расстроен из-за него, но от части могу его простить. Нравится мне это или нет, он — единственная семья, которая у меня осталась. И если родители чему-то меня научили, так это тому, что ты всегда прощаешь семью. Даже когда они облажаются.

— Это в прошлом, — говорю в трубку, лгу сквозь гребаные зубы и перекатываю счастливую монету по костяшкам пальцев.

Поведение Доминго в итоге привело к моей вспышке гнева, которая, в свою очередь, заставила меня причинить боль Арии. Если бы мне пришлось делать это снова, я бы выплеснул свой гнев на его лицо.

— Хорошо, хорошо, — говорит он. Пауза, а затем: — А что случилось с твоей подругой после того, как я ушел?

Я стискиваю челюсть.

— Ничего, — рычу я.

Ему не обязательно знать о моих делах, особенно когда это касается Арии.

Доминго мрачно усмехается на другом конце провода.

— Я ни на гребаную секунду в это не верю, племянничек. — Он низко и протяжно присвистывает. — Она настоящая красавица. Честно говоря, одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел.

Я сажусь прямее на своем стуле, крепко сжимаю монету в руке. Его слова выводят меня из себя.

— Это твоя точка зрения? — Подсказываю сквозь стиснутые зубы.

— Многие мужчины попытаются отнять ее у тебя. Держи ее рядом, — предупреждает он, но это звучит почти как угроза.

— Именно так я и намерен поступить.

Одна мысль о том, что кто-то пытается отобрать у меня Арию, пробуждает к жизни моего внутреннего зверя. За то короткое время, что мы вместе, она выросла и стала самым важным человеком в моем мире. Мужчина, посмотревший в ее сторону, легко лишился бы зрения. И я убил бы любого за то, что он поднял на нее руку. Я уже доказал этот уровень собственничества количеством тел, которые скапливались вокруг нее. Сначала с Тьяго, затем с Константином и, наконец, с Дэмионом. Уверен, что они будут не последними людьми, которых мне придется убить из-за моей маленькой пленницы, но не жалуюсь. Я бы убил тысячу человек, если бы это означало ее безопасность.

Забавно, что это именно то, чего я не хотел, когда приобретал Aрию. Не хотел такого уровня обязательств или безумной ревности. Но, давайте посмотрим правде в глаза, поезд моего здравомыслия сошел с рельсов давным-давно. Я сделаю все возможное, чтобы защитить ее. Она моя. И мне жаль любого беднягу, который когда-либо попытается встать между нами.

После скучной болтовни о бизнесе я, с облегчением заканчиваю телефонный разговор. А затем возвращаюсь к своему любимому занятию — подглядыванию в социальных сетях за Арией.

Я