Останься ради меня - Коринн Майклс

То, что я считала потрясением, меркнет по сравнению с этим.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что больше не могу так поступать, притворяться, что не влюблен в тебя.

Я закрываю глаза, стараясь сохранить нормальное дыхание. Я обучена и сертифицирована, чтобы помогать людям преодолевать ситуации, и я потерялась в этой. Все, о чем мы говорили с самого начала, и все, что я пыталась отрицать — прямо перед моим лицом.

— Почему? Ты собираешься уехать.

Его палец скользит вниз, обводя мою щеку.

— Попроси меня остаться ради тебя.

Я качаю головой.

— Я не буду этого делать.

— Почему?

— Потому что одно дело — знать, что кто-то уходит, и принимать реальность ситуации. Другое дело — думать, что он останется, а потом вдруг уйдет. Вот почему я пережила потерю Люка.

Молчание Джейкоба говорит о том, что он не понимает, о чем я говорю.

— Будучи женой военного, понимаешь, что однажды он может не войти обратно в эту дверь. Черт возьми, ты проводишь месяцы перед отправкой, планируя эту потерю. В какой-то части своего сердца я всегда была уверена, что время, проведенное с Люком, ограничено. То, что я получила, было подарком, потому что в любой момент он мог исчезнуть.

— Я актер, а не пилот.

— Я знаю это. Я хочу сказать, что у нас было определенное время, Джейкоб. У нас были месяцы, чтобы стать теми, кем мы хотели стать. Я сделала все возможное, чтобы принять это. Я пыталась мысленно подготовиться к тому, что ты уедешь. Я влюбляюсь в тебя — нет, я уже влюбилась, но это было нормально для меня, потому что ты уезжаешь.

Он вздохнул.

— Значит, ты не хочешь попросить меня остаться?

— Нет, не хочу, потому что если ты уедешь, что тогда?

Я не так глупа, чтобы задавать вопрос, на который не хочу получить ответ.

— Ответ может тебя удивить.

А может и не удивить.

Мои руки ложатся на его плечи, и я прижимаюсь к его лицу.

— Тогда удиви меня через несколько месяцев. Не заставляй меня спрашивать. Если твои чувства ко мне достаточно сильны, тогда… тогда оставайся со мной.

Он целует меня, нежно, сладко и с чувством нового начала.

— У меня это будет очень плохо получаться, — предупреждает он.

— Что?

— Быть кем-то большим. У меня никогда не было отношений, которые не были бы построены на том, что они никогда не станут чем-то большим.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, я помню, как Себастьян рассказывал об актрисе, с которой Джейкоб встречался в начале своей карьеры.

— А как насчет той актрисы?

— Мне было двадцать. Это были не отношения. Я не знаю, как быть дальше, Бренна, но я очень хочу, чтобы ты мне это показала.

Глава двадцать восьмая

Бренна

Ладно. Я в порядке. Ничего особенного. Джейкоб ужинал в доме и был с детьми кучу раз. Я не схожу с ума. Я совершенно не волнуюсь. Джейкоб придет сегодня на ужин, и мы планируем сказать детям, что официально встречаемся. Да, я в полном дерьме.

Я стою на кухне, помешиваю соус и перебираю возможные сценарии. Этот совет я бы дала, так что я сама его приму. Они могут взбеситься, как Сильвия, но я не думаю, что это вероятный исход. Думаю, они будут счастливы и взволнованы, а если эти отношения развалятся, это будет потерей и для моих детей. И в этом суть моего страха.

— Мама! — кричит Мелани, заставляя меня уронить деревянную ложку в кастрюлю.

— Дерьмо.

Она смеется.

— Я звала тебя раз пять.

— Прости, мои мысли где-то в другом месте.

Я хватаю конец ложки и бросаю ее в раковину. Когда я поворачиваюсь к ней, она смотрит на меня.

— Что? У меня что-то на лице?

Мелани пожевала нижнюю губу.

— Ты нервничаешь.

Я не отвечаю.

— Единственный раз, когда я видела тебя такой, это когда тебе пришлось рассказать нам о папе.

— Ничего подобного, Мел.

— Я уверена, что ты собираешься рассказать нам о вас с Джейкобом, как будто мы еще не знаем.

— Как ты можешь знать то, чего не было?

— Пожалуйста, мама. Мама Дженнифер рассказала ей, что видела, как вы целовались на карнавале. А потом твоя помада исчезла после того, как вы пошли в сарай несколько недель назад.

Мои щеки горят, и я отворачиваюсь.

— Хватит.

Ее голос становится немного выше, и она толкает меня в бок.

— Ты встречаешься с Джейкобом и боишься нам об этом сказать.

Я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к ней лицом.

— Да. Я встречаюсь с Джейкобом. Официально. Сейчас. И, конечно, я очень нервничаю, когда говорю это тебе.

Мел улыбается.

— Он нам нравится, и мы вроде как догадывались, что это произойдет.

— И именно это заставляет меня нервничать, детка. Он, типа, большая звезда и невероятно известный человек. Как ты думаешь, если мы расстанемся, на кого ополчится этот город и люди в нем?

Моя дочь, которая слишком мудра для своего возраста, просто пожимает плечами.

— Значит, это не те люди, которых мы хотим видеть в своей жизни.

— Как ты стала такой умной?

— Папа.

Я разражаюсь смехом и притягиваю ее к себе, чтобы обнять.

— Я люблю тебя, Мел.

— Я тоже тебя люблю, мама.

Раздается стук в дверь, и мы расходимся, обе улыбаясь.

— Пойдем, я познакомлю тебя со своим… парнем.

Мы идем рука об руку к двери, где стоит Джейкоб с букетом цветов.

— Это тебе.

Мое сердце трепещет, и я собираюсь взять их, но он забирает их обратно.

— Не тебе… — он протягивает их Мелани. — Только тебе.

Мелани берет цветы, и ее улыбка становится шире, когда она хихикает.

— Спасибо, Джейкоб. Они прекрасны.

Он подмигивает мне, а затем обращает внимание на Мелани.

— Мне очень приятно.

Мелани наклоняется и целует его в щеку.

— Я рада, что ты встречаешься с моей мамой.

Глаза Джейкоба расширяются, и он переводит взгляд на меня.

— Ты сказала ей?

— Она догадалась.

— Весь город знает, — с раздражением говорит Мел.

— Видимо, все узнали раньше нас.

Джейкоб со смехом качает головой.

— И это четыреста тридцать третья причина, по которой я ненавижу маленькие города.

— А что за номер четыреста тридцать два? — с недоумением спрашиваю я.

— Коровы.

Мелани фыркает, а я закатываю глаза.

— Заходи, дурачок. Нам нужно поговорить еще с одним ребенком.

* * *

Себастьян воспринял это именно так, как я и ожидала. Он был вне себя от радости. Джейкоб завоевал сердце моего сына в тот день,