Весна безумия - Нелли Ускова

Это действительно выглядело смешно, я бы тоже от души посмеялась, если бы лицо и глаз так не болели.

Медсестра рекомендовала мне сделать йодную сетку на месте ушиба, но Тим сказал, что нужна мазь, и после школы сразу потащил меня в аптеку и купил мне «Троксевазин».

— Это мастхэв от ушибов, растяжений и синяков. Отёк хорошо снимает. Утром, вечером мажь, дня за три пройдёт. У меня в месяц тюбик точно улетает, — хмыкнул он.

А на следующий день Тим принёс мне толстый букетик подснежников, положил на парту и усмехнулся.

— Синие!

Вот как его можно не любить?! Я улыбалась, наверное, от уха до уха. День уже прошёл не зря.

Галочка рядом цокнула. Я покосилась на неё, её лицо выражало вселенское недовольство.

— Что?! — не понимала я её реакцию.

— Ян, ты меня, конечно, извини, но ты дура!

Неожиданный поворот. Но меня почему-то не задело оскорбление. Я была такая счастливая в этот момент, поэтому лишь удивлённо приподняла брови, склонила голову, требуя пояснений. Галочка наклонилась к моему уху:

— Как ты могла променять Ковалёва на Клячика?!

И эта туда же. Стало смешно, но, посмеявшись, я вздохнула и тоже наклонилась к уху Галочки. Мне не хотелось с ней ссориться, но если она тоже в секте, поклоняющейся идолу Ковалёву, то переубеждать её бесполезно.

— Ты просто ничего не знаешь, — шептала я ей. — Мы с Ильёй и не были вместе, он специально распустил эти слухи, потому что поспорил на меня.

Я никогда раньше не делилась с Галочкой подробностями личной жизни, но она меня вынудила, быть может, с её помощью правда просочится в массы. Галочка нахмурилась и недоверчиво смотрела на меня.

— А Клячик типа прикрытие?

— Нет, — улыбнулась я. — С Тимом всё по-настоящему.

И так круглые глаза Галочки округлились ещё больше:

— Но почему он?! — вдруг скривилась она. — Тебе так все завидуют, что за тобой сам Ковалёв бегает.

— Потому что мы совершенно не знаем никого по-настоящему, — прошептала я ей, прежде чем пришла учительница.

После английского Тим подошёл ко мне пританцовывая, мурлыкая Demons от «Драгов» под нос. Мы встали у подоконника, отвернулись от коридора и смотрели в окно.

— Ты чего такой счастливый? — улыбнулась я ему.

— Угадай, кто защитил проект на пять?!

Я рассмеялась. Тим достал телефон и открыл приложение электронного дневника:

— Она мне ещё и двойку стёрла за прошлую неделю, вообще шик!

— Поздравляю! Ты молодец! А я вчера нашла для нас идеальную шоколадку! Тим постоянно подкармливал меня синими продуктами, у него была какая-то идея фикс. Он знал, что мой любимый цвет синий, и, если встречал продукт в голубой или лазоревой упаковке, приносил его мне. И я, кажется, заразилась этой привычкой от него, выискивала теперь оранжевые упаковки и даже однажды купила шоколадку для Инги, потому что та была в сиреневой фольге. А вчера мама отправила меня в магазин, и мне хотелось найти что-то прикольное оранжевое для Тима и желательно с орехами. Но взгляд всё равно зацепился за синюю упаковку шоколадки с цельным миндалём — его любимым орехом.

Я достала шоколадку из сумки и протянула Тиму:

— Ты заслужил!

Тим сначала недоумённо посмотрел на синюю упаковку, потом прочитал про цельный миндаль и расхохотался:

— Я понял! Обёртку тебе, шоколадку мне, — широко улыбался он. И тут же распаковал и начал есть. — А вкусно, кстати, спасибо!

Я обычно ела шоколад медленно, смакуя, а Тим грыз его как яблоко, откусывал прямо от всей плитки, жевал и выглядел при этом таким голодным. Я осторожно отломила у него полосочку. Шоколадка правда была вкусной.

— Думаю, надо заканчивать этот цирк, — между нами вырос Ковалёв. — Поприкалывались, поиграли в парочку, и хватит!

Мы обернулись к нему, Тим всё ещё продолжал жевать шоколадку:

— Блин, Илюх, когда до тебя дойдёт уже, что это не приколы?!

— Рили?! — Ковалёв хмыкнул и посмотрел на меня. — Яночка, не разочаровывай меня, скажи, что это не так?

— Но это так, Илья, и я тебе это уже говорила!

— Низковата у тебя планка, — пренебрежительно бросил он и посмотрел почему-то на шоколадку в руках Тима.

А потом развернулся и ушёл к своим. Мы опять отвернулись к окну.

— Как думаешь, он отстанет? — поинтересовалась я.

— Он никогда не умел проигрывать, — хмыкнул Тим и снова откусил шоколадку, протянул под нос мне, отчего вдруг тоже захотелось откусить от целой плитки. Я никогда так не ела шоколад, обычно ломала его на кусочки и медленно поглощала, а сейчас грызнула, как голодный зверь, и это меня почему-то развеселило. А Тим, прожевав, добавил: — Так что я бы ждал от Илюхи какой-нибудь подставы.

А после школы без права голоса Паша притащил нас к какой-то старой общаге снимать ролик про меня и крышу. Заставил взять с собой шарф и листы бумаги, из которых я наделала самолётиков. Его даже мой замазанный синяк не смутил.

— Тут лучшая пожарная лестница для съёмки! — указал он на ржавую разваливающуюся конструкцию.

— Эстетика в твоём стиле, — хмыкнула я.

Паша расписал мне сценарий и приказал сделать грустное лицо. Но я не могла. Как только он говорил сделать печальную мину, мне становилось смешно, и я изо всех сил сдерживала улыбку. Тим тоже посмеивался надо мной. Паша закатывал глаза и ворчал.

— Так, Ян! Представь, что Тим тебя бросил!

Я прищурилась и сжала губы.

— Нет, убивать ты его не собираешься! Тебе очень грустно!

Тогда я сделала брови домиком, изогнула и надула губы. Паша тяжело вздохнул:

— Ты ж нормальная была, когда мы только познакомились! Грустная, задумчивая. Хватит мне сейчас морды корчить.

Я снова рассмеялась:

— Прости, Паш, — и, еле сдерживая улыбку, покосилась на Тима.

Как я могла грустить, когда он мне улыбался? Такой красивый и любимый! У меня всё пело и плясало внутри.

— Ну вас! — Паша махнул рукой, заметив наши переглядки, а потом кивнул на турник во дворе. — О, Тимох, я тут один ролик у пендосов подсмотрел, сможешь так же?

Паша показал ТикТок, где парень с голым торсом, уцепившись за турник, поддерживал тело параллельно земле, а потом, перехватываясь руками, начал крутиться, словно танцевал брейк-данс. Тим пересмотрел ролик ещё раз:

— Изи! Надо попробовать.

Тим скинул куртку, подтянулся, а потом приподнял тело и завис параллельно земле. И, переставляя руки, крутился, потом набрал скорости и спрыгнул. Я впечатлилась. А Паша просиял:

— Просто пушка! Раздевайся!

Тим без тени смущения стянул худи.

— А зачем