Чудесные куклы барышни-попаданки. Книга 2 - Василиса Мельницкая

- Как и люди, только медленно, - произнес Влад, когда Балор ответил. – Не переживай, получилось хорошо. Ты поменяешь нас сегодня ночью?

- Нет, сейчас, - сказала Марьяна. – Хочу сделать это осознанно. Влад, погуляешь с Василисой? Фрее ничего не говори.

- Почему? – удивился Влад.

- Она захочет присутствовать. Если не пустить… у нее дар сильный. Боюсь, помешает. Исключительно из благих намерений.

Балор кивнул, подтверждая ее слова.

Оставлять Марьяну не хотелось, но страх за нее был глупым. Влад уже смирился с тем, что его жена – женщина самостоятельная, и в постоянной опеке не нуждается. Она справится с ведовством. Не сейчас, так обычным способом, во сне. Беспокоило лишь то, что ее саму могло вынести из тела. Впрочем, и это они уже пережили.

- Будь осторожна, милая.

Он все же сказал это вслух. И Марьяна ему улыбнулась. А он взял Василису на руки и вынес ее в сад.

Добрыня махал топором у колоды. Дрова летели в разные стороны, будто щепки. Фрея стояла на безопасном расстоянии и не сводила глаз с могучего торса, что облепила ткань тонкой рубашки, мокрой от пота.

- Негоже барышне на мужчину пялиться, - тихо проворчал Влад, подойдя к Фрее.

В шутку, разумеется. А Фрея вдруг вспыхнула и отвернулась.

Смутилась? Она? Влад перевел взгляд на Добрыню. А этот… красуется, что ли?

Похоже, за собственными переживаниями он что-то упустил.

А ведь Фрея – хорошая актриса. Но Ромашка! И когда они спелись?

Или все же… Добрыня не догадывается?

- Балор где? – спросила Фрея, обрывая желтые листья с куста.

- С Марьяной остался. Попросили не мешать.

Фрея взглянула на него вопросительно. И Влад поспешно предложил:

- Прогуляемся к реке?

Тропинка вела через сады. День был солнечным и теплым. Воздух пах рекой, землей и пожелтевшими листьями. Шли медленно, приноравливаясь к шагу Василисы. А она не спешила, подбирая с земли то упавший лист, то сухую веточку.

- Фрея, мне же не показалось? – спросил Влад.

К женскому платью он почти привык. И к парику тоже. А за голосом уже не следил, и обувь носил удобную. Все одно платье длинное.

- Не показалось, - ответила она. И повела плечом. – И что?

- Считаешь, что беспокоиться не о чем? Добрыня – мой друг. Ты не смотри, что он то нянькой при мне, то вот… слугой…

- Что тебя беспокоит? Чувства друга?

Фрея остановилась, присела на корточки и отобрала у Василисы жука. И когда малышка успела! А он – растяпа, не уследил…

- Он уже обжегся на мне, - продолжила Фрея, поднявшись.

Василиса обиделась, что отобрали игрушку, и жалобно заплакала. Влад подхватил ее на руки и показал на птицу, прыгающую по веткам. Василиса тут же забыла о жуке.

- И больше не поверит, - закончила фразу Фрея. – Не знает он о моих чувствах. И не узнает, не переживай.

А они есть, эти чувства? Серьезно? И как же… Балор?

Фрея говорила, что относится к нему, как к другу. И, наверное, это правильно. Она – юная девушка, он – тысячелетний фейри. Но Владу казалось, что Фрея влюблена. Тайно.

Что ж, он почти не ошибся. Так и есть, только объект любви иной.

- Может, не стоит решать за Добрыню? – спросил Влад.

- Определись, на чьей ты стороне, - засмеялась Фрея.

- Так проблема все же в ином? В том, что он не принц?

- Дурак ты, хоть и княжич! – Фрея вдруг обиделась. – Он знает, что я менталист. Он никогда мне не поверит. А я… Я не хочу, чтобы он сомневался и мучился выбором. И быть отвергнутой… не хочу.

До реки они не дошли. Василиса положила голову на плечо Влада и задремала. Они и повернули обратно.

- Не говори ему ничего, - попросила Фрея. – Считай, что это блажь принцессы. И Марьяне не говори. И вообще…

Она осеклась, увидев, что к ним приближаются двое: Марьяна и…

- Балор! - охнула Фрея.

Она сразу его узнала, этого мужчину в костюме и шляпе. Под шляпой, как Влад догадывался, спрятали остроконечные уши. И, наверняка, Фрее и Балору хотелось остаться наедине.

Влад заспешил к Марьяне. Выглядела она довольной, но под глазами залегли тени. И Влад обязательно отведет ее к целителю. Его учили, но простому – залечить рану, снять боль. А Марьяна, похоже, нездорова. Эти чудесные куклы… И лихоманка…

- Подожди, - попросил Балор, останавливая Влада.

Мужчина, но не юный, каким сделала Марьяна куклу. И не старик. Влад предположил бы, что Балор и Владимир – одногодки, если бы не знал правды.

Василиса проснулась и уставилась на Балора сонными глазками.

- Это тебе. – Балор протянул ей игрушечную собаку.

И она взяла, прижала ее к груди и опять улеглась на плечо.

- Скажем, что собака убежала, - произнес Балор. – А за Фреей приехал дядя.

Дядя, значит. Что ж…

- Хорошо.

Влад кивнул ему, взял Марьяну за руку и повел в дом.

Глава 47

в которой Марьяна узнает цену чуда

Марьяна 

Из уроков Клавдии Васильевны я вынесла главное: любую куклу нужно делать с душой, вкладывать в нее частичку себя, иначе ведовство не сработает. И наговоры, заговоры… не так уж важны. Можно произносить вслух любые слова, если они помогают сосредоточиться на результате. Или проговаривать их про себя, если так удобнее.

Силу в себе я теперь чувствовала, а при создании чудесной куклы еще и видела. Из пальцев словно тянулись золотые нити, оплетали куклу – и исчезали, поглощенные ею. Особенно яркими они становились, когда я делала куклы для Александра и Балора. И это, естественно, подтверждало, что для перемещения и последующего оживления сил потребуется больше.

Вот с Балором я и решила посмотреть, как это происходит.

Оказалось, это сложно: представлять, как душа переходит в иное тело, и давать этому телу жизнь. Было бы проще, если закрыть глаза. Но я смотрела.

Сила хлынула из ладоней золотым потоком. Вода – это жизнь? Похоже. Она пролилась на собаку, и Балор глухо зарычал. Будто предупреждал. Но я и сама понимала, что происходит.

Во мне нет источника силы. И, значит, эта искрящаяся золотом «вода» - моя жизненная энергия. Омыв собаку, она устремилась к кукле. Губы игрушечного фейри дрогнули, и он стал меняться. Как