Габриэль - Кира Монро

— Габриэль, мы в ресторане.

«Хм, надежда всё ещё есть».

— Это не значит "нет", — сказал я, не в силах сдержаться, целуя её шею, а затем плечо. Она ослабила хватку на моей руке.

— Люди увидят, что ты делаешь, — прохрипела она, но, наклоняя голову, дала мне больше доступа. Я с благодарностью принял это приглашение и, не скрывая стона, поцеловал её в шею.

— Оглянись вокруг, — прошептал я, — мы здесь одни, и это ещё не значит "нет".

Я дал ей ещё одну возможность остановить меня, но она этого не сделала. Закрыв глаза, Беатрис положила голову мне на плечо, когда я снова просунул руку между её ног, и на этот раз она раздвинула их. Я сжал её бедро, чувствуя тепло, исходящее от её лона, и оно дразнило мои пальцы, притягивая их ближе. Моё сердце ускорилось при мысли о том, что я собираюсь сделать — или скорее закончить.

— Скажи, что хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, Беатрис, — прошептал я, прикусывая мочку её уха. Но тут моё внимание привлекло движение: Марсель возвращался с бутылкой вина. Я отпустил её шею и щёлкнул пальцами, чтобы он зашёл с другой стороны.

— Оставь это, — пробормотал я.

Марсель поставил бутылку на край стола и ушёл.

— Уходи? Что?.. — Беатрис попыталась отстраниться, открывая глаза, но я снова крепко обхватил её за шею.

— Скажи это, Беатрис. Скажи, чтобы я прикоснулся к тебе, — потребовал я у её уха, притягивая её ближе. Но чем дольше она молчала, тем больше я понимал, что этого не произойдёт. Я оторвал губы от её шеи.

Её взгляд перемещался с одного моего глаза на другой. На её лице читалось сомнение, она прикусила губу, но затем, как и в момент нашей первой встречи, удивила меня.

— Прикоснись ко мне, Габриэль, — прошептала она.

Звук отчаянной потребности, который я не узнал, сорвался с моего горла, прежде чем я начал целовать её шею с большей страстью, заставляя Беатрис резко втянуть воздух. Я напоминал себе, что нужно не торопиться, и начал массировать нервный узел на её теле медленными, дразнящими движениями большого пальца. Её руки сжали край стола, когда я усилил нажим и погрузил средний палец внутрь неё, до самой костяшки.

Её дыхание становилось всё прерывистее, короткие и сексуальные выдохи прорывались из её груди, когда я входил в неё и выходил, продолжая ласкать её набухший клитор.

— Тебе это нравится? — спросил я.

Она кивнула, уткнувшись мне в грудь. Мои штаны становились всё теснее, когда я наблюдал, как её тело откликается на мои прикосновения.

— Давай посмотрим, сколько ты сможешь выдержать, — хрипло произнёс я, добавляя ещё один палец.

Беатрис сильнее прижалась к моей груди, ухватившись за лацканы моего костюма, пытаясь заглушить стоны удовольствия. Я оглядел комнату, и, к счастью, в тусклом освещении никто на нас не обращал внимания.

— Габриэль, я не могу… я не справлюсь, — её ногти впивались в моё бедро.

— Да, ты можешь, детка. Позволь своему телу наслаждаться, — прошептал я, оттягивая её голову назад, дергая за конский хвост. Надеялся, что сочетание боли и удовольствия отвлечет её от паники. Её глаза были прикрыты от вожделения, а губы приоткрыты, когда она произнесла моё имя.

— Боже, как бы я хотел, чтобы ты увидела себя сейчас. Ты такая чертовски красивая, — мои слова сливались с её дыханием, когда напряжение росло и у меня. — Давай, Беатрис, — прошептал я, погружая в неё два пальца.

Она вскрикнула, уткнувшись лицом в мою шею, когда достигла предела наслаждения. Её тело содрогнулось, когда волна удовольствия захлестнула её.

— Чёрт… — я откинулся назад, выдыхая, удивленный тем, что кончил просто от того, что наблюдал за ней.

Я пососал пальцы, наслаждаясь её сладким вкусом, и ухмыльнулся, когда она отстранилась, всё ещё тяжело дыша. Я посмотрел на свои штаны.

— Рад, что выбрал чёрный костюм, а не тёмно-коричневый, как планировал, — улыбнулся я. — Иначе бы точно не смог скрыть этого. — Я положил её руку на свой полутвердый член, чтобы она почувствовала влажное пятно на моих штанах.

Беатрис ахнула, взглянув на мою промежность, и резко отдёрнула руку.

— Ты такой незрелый. Зачем тебе надо было всё портить?

— Портить? — я не смог сдержать негодования. — Это было не только для тебя. Секс — улица с двусторонним движением, милая. Любой, кто говорит иначе, лжёт.

На её лице отразилось недоверие.

— Сомневаюсь, что ты из тех, кто так считает. И… у нас даже не было секса, Габриэль.

— Пока не было, — я улыбнулся. — Но когда это произойдёт, тебе лучше поверить, что мне будет так же хорошо, как и тебе. — Я убрал её конский хвост за плечи. — Иди, приведи себя в порядок.

Беатрис сидела, наблюдая, как я делаю глоток вина, и я поднял на неё выжидающий взгляд. Она встала, пробормотав, какой я мудак, и что не может поверить, что снова позволила мне прикоснуться к себе. Марсель направился к нашему столику, улыбнулся и отступил в сторону, чтобы дать ей пройти. Я отдал ему наш заказ и, дожидаясь её возвращения, проверил электронную почту.

Когда нам уже накрывали на стол, она вернулась.

— Я уже начал думать, что ты ушла, как только получила то, что хотела, — сказал я, глядя на неё.

— Не смешно, — сухо ответила она.

Я усмехнулся.

— Взял на себя смелость сделать заказ за тебя.

— Очень заботливо, но в то же время деспотично с твоей стороны, спасибо, — она отодвинула стул подальше от меня и села, но я снова придвинул её ближе.

— Попробуй, — я поднёс вилку к её губам.

— Я могу сама, спасибо, — она потянулась за вилкой, но я отстранил руку и вновь поднёс её ко рту. На конце вилки был стейк "три-тип". Беатрис сердито посмотрела на меня, но всё же открыла рот, и я положил туда кусочек мяса.

Она отвернулась, наслаждаясь нежным, идеально приправленным и сочным стейком.

— Это лучший стейк, который ты когда-либо пробовала, не так ли? — спросил я, сам откусывая ещё один кусочек.

— Это очень вкусно, — произносит она, начиная есть куриное блюдо, которое я заказал для себя. — Ты не собираешься привести себя в порядок?

— Ты слишком много волнуешься, Беатрис, — отвечаю я, пытаясь скрыть раздражение.

— Итак… что у вас с Диего?

Я снова замираю, не поднося вилку ко рту.

— Почему ты хочешь это знать? — Я откладываю вилку, не в силах скрыть презрение при упоминании его гребаного имени. — Я серьезно отношусь к тому, что сказал, Беатрис.

Она кивает, отрезая кусочек курицы.

— Конечно, конечно, но, как я понимаю, ты