За соседней дверью - Мария Вэйдер

Мне было все равно на всех. На все. Я хотела лишь целовать эти губы и ни о чем не думать. Тайлер пробрался мне в самое сердце. Всегда хотелось большего.

И стало совершенно не важно, что в любой момент родители могли позвать нас на десерт. Но, кажется, мы уже его получили.

Наши тела были невероятно близко. Я думала, еще немного – и мы сорвем друг с друга одежду, но этого не произошло. Он сдерживался. Наши языки сплетались и расплетались. Временами я оттягивала зубами его нижнюю губу, вызывая дрожь по его телу. Я издавала едва слышные вздохи, которые предназначались только для Тайлера.

Парень резко остановился и прошептал:

– Нужно было сделать это гораздо раньше.

Неужели я была согласна с этим? Но врать уже бесполезно.

– Возможно, – тяжело выдохнула я.

Он снова ухмыльнулся. Как всегда нахально. И вернулся к моим губам. Мы продолжили изучать друг друга, пока не начали задыхаться, поэтому снова перестали целоваться, но не могли отодвинуться друг от друга даже на шаг.

– Тайлер, Джун! – услышали мы женский голос снизу. Люси позвала на десерт, как я и предполагала.

– Нам пора, – тихо произнесла я.

– Подождут, – ядовито улыбнулся Тайлер.

– Если заставить их еще немного подождать, то на нас не останется одежды.

– Я не против. – Сосед провел рукой вверх по моему бедру, заставив вздрогнуть. Я еле сдержала стон, найдя в себе силы ответить ему укоризненным взглядом.

Хотя он наверняка почувствовал мое желание оставаться к нему ближе настолько, насколько это вообще возможно.

– Ну хорошо. – Хэйс аккуратно опустил меня на пол, но все еще не отрывал взгляда.

Я сделала шаг в сторону двери.

– Нам надо вниз.

И стоило мне сделать шаг, как он снова схватил меня за руку и вновь заключил в сладкий плен.

Тайлер вновь поцеловал меня. И так, словно боялся, что это больше не повторится. Но длилось это изумительное мгновение недолго. Он все же отпустил меня с полыхающим сердцем. На этот раз окончательно.

Глава 27

Ресторан, больница и библиотека

ТАЙЛЕР

Нехотя спустившись, мы, красные и немного взъерошенные, уселись обратно на свои места. Перед нами стояли тарелки с вишневым пирогом и меренгами. Последнее приготовила мама, поскольку этот десерт получался у нее лучше всего, и она решила лишний раз похвастаться своими умениями.

Мы с Джун в очередной раз обменялись многозначительными взглядами, а мои губы все еще горели от недавних поцелуев. Напряжение между нами не заметил бы только слепой. А мне лишь сильнее хотелось Джун Сандерс. Она словно надела на меня невидимый ошейник, заставляя желать ее губ все больше и больше.

– Как тебе плакаты, Джун? – спросил отец, но соседка не сразу обратила внимание на вопрос, так как ее, скорее всего, поглощали мысли, связанные со мной. – Джун?

– А? – Отвернувшись от меня, она посмотрела на моего папашу. И моментально смутилась, но попыталась это скрыть. Надеюсь, папа притворится дурачком и не будет потом допытываться.

– Как тебе плакаты? – повторил он.

– Плакаты? – растерянно переспросила девушка. – Ах да, плакаты просто супер! Я обожаю плакаты! – Джун не умела врать. Вообще.

На лице отца отразилась странная эмоция. Он что-то заподозрил, но не стал говорить. Если папа попробует устроить мне лекцию после ужина, я буду все отрицать.

А мамы и вовсе не заметили этой сцены, очень увлекшись разговором о какой-то наикрутейшей, по их словам, микроволновой печи.

* * *

Мои пальцы грубо впивались в ее нежную кожу, оставляя едва заметные синяки, а каштановые волосы Джун расползлись по белой подушке и немного спутались. Щеки девушки покрылись персиковым румянцем, а тело идеально подходило к моему. Наша кожа горела. Мы сделали все, чтобы стать друг к другу как можно ближе. С каждым новым толчком я срывал с ее губ вздохи наслаждения.

А потом услышал звон. Очень громкий и напоминающий будильник.

Это он и был. Вздрогнув от неожиданности, я открыл глаза и выключил орущий прибор. Мерзкий звук наконец-то прекратился.

– Вот черт, – пробубнил я себе под нос, заметив знакомый бугор под одеялом. Стояк был невыносимый.

Через пару минут я, конечно, с этим разобрался. Надеюсь, вы не заставите меня рассказывать, как именно.

Все еще ворочаясь, я взял с тумбочки телефон и написал Джун. Когда набирал сообщение, на моем лице играла дурацкая улыбка.

Я: Доброе утро!

Думал, она ответит ближе к обеду, но почему-то соседка тоже бодрствовала в восемь утра.

Джун: Доброе ©

Я: Встретимся сегодня?

Это первая девчонка, которая заставляла меня испытывать странное волнение, когда я что-то ей предлагал.

Джун: Извини, но я сегодня работаю.

Я: Тогда как насчет завтра?

Джун: Завтра еду в больницу к папе, а потом буду делать уроки.

Тогда я понял, что единственная возможность с ней встретиться – это поучаствовать в ее делах.

Я: Хорошо, тогда я помогу и с тем, и с другим.

Джун: И с тем, и с другим?

Я: Да, я отвезу тебя в больницу и подожду. А потом мы пойдем в библиотеку, где я помогу тебе сделать домашку.

Она очень долго печатала, а я молился, чтобы там не оказалось длиннющего отказа.

Джун: Это, конечно, очень по-рыцарски с твоей стороны, но я бы не хотела заставлять тебя делать мою домашку.

Я: Жаль, потому что свою я уже сделал.

Джун: А-ха-ха, ну, если тебе так нравится биология…

Прикусив губу, я написал двусмысленный ответ. Извини, Джун, но удержаться было практически невозможно.

Я: Биология – это здорово, но, может, изучим на практике анатомию?

Джун: Тай, тебе говорили, что ты тот еще озабоченный мальчишка?

Я: А тебе это не нравится?

Джун: Если поумеришь пыл, встретимся в 12.

Я: Отлично! До завтра!

– Ты еще не встал? – вдруг раздался мужской голос.

Я успел испугаться и сбросить улыбку, без которой не обходился ни один диалог с соседкой.

– Черт, пап! – Я кинул телефон на подушку и уселся на кровати. На мне были только трусы, и я почувствовал себя как-то неловко. – Я чуть не умер.

– У меня невероятно вежливый сын, – ответил он, присев рядом.

– Что ты хотел? – я решил сразу перейти к делу. Когда отец заходил ко мне в комнату, это означало только одно: ему нужна моя помощь.

– Сегодня проводят благотворительный обед, и все придут со своими детьми, вот я и подумал…

Что и требовалось доказать.

– Пап, ты же знаешь, я не наследник твоей фирмы, – попытался отмазаться я.

– Знаю, я дал тебе право самому