Абитуриентка. Студентка - Роман Абдуллов

Девушки-первокурсницы замолкли, с уважением прислушиваясь к словам Соланы. Впрочем, на их взгляд она и сама казалась странной: такая сильная одаренная — аж восемьдесят единиц! — и в «отстойнике»!

В наступившей тишине вдруг громко заурчал чей-то желудок. Пинна схватилась за живот и скорчила жалобную гримасу:

— Есть хочу… Может, сходим в город?

* * *

Минут десять потребовалось Лере, чтобы собраться с духом и выйти к студенткам. Она сложила печенье в низенькую плетеную корзинку из-под лепешек и резко выдохнула. Ну, была не была! Возможно, и у девушек путь к сердцу лежит через желудок.

Нацепив на лицо доброжелательное выражение, она распахнула дверь.

В гостиной было пусто. Только в одном кресле, перекинув ногу через подлокотник, развалилась крепкая дивчина.

— А где все? — тихонько спросила Лера.

Дивчина перевела на Леру скучающий взгляд:

— Хэй, соплячка, тебя не учили, как следует вести себя со старшими?

От той дозы превосходства, которую излучала аристократка, Лера растерялась, а потом молча запятилась в свою комнату и неслышно прикрыла дверь. Там она перевела дыхание и прислушалась. В гостиной стояла тишина. Дивчина не вопила и не кидалась в ярости предметами, хотя физиономия ее, багровеющая по мере того, как Лера удалялась, прямо-таки кричала, что сейчас будет взрыв.

— Фух, — Лера выдохнула и ошалело посмотрела на печенье. — Похоже, вписаться будет сложнее, чем я ожидала.

Глава 24

Мечта студенток

В последний день каникул столовая гостеприимно распахнула двери перед студентами. Впрочем, на завтрак заманили туда немногих: лишь первокурсников, еще не знающих о местной, «отстойной», кухне, и потому занятыми оказались не больше полутора десятков столиков.

Взяв на раздаче свои порции, Лера с Диланом сели у окна.

— Это что за гадость? — ковырнул рыжик в тарелке.

Лера тоже потыкала вилкой в слипшуюся лапшу. Н-да… Еще наивных перваков «осчастливили» теплым, чуть подкрашенным чаем и черствой лепешкой.

— Здесь всегда гадость, — она вздохнула. — Но, как говорится, сытое брюхо к ученью глухо, так что…

— Где это такое говорится⁈ — перебил Дилан и постучал лепёшкой по столу. — Я съесть её хочу, а не гвозди заколачивать!

На их столик вдруг опустился еще один поднос, и знакомый «ботаник», усевшись напротив Леры, наставительно произнес:

— Мы едим, для того чтобы жить, но мы не живём для того, чтобы есть.

— Опять ты! — Дилан схватился за голову. — И опять со своими глупостями. А мне вот дед всегда говорил: «Ешьте, пейте, после смерти нет никакого наслаждения»! И дедов завет нравится мне больше ваших!

«Ботаник» подцепил лапшу, осмотрел и, когда та смачно шлепнулась обратно в тарелку, перевел взгляд на Леру:

— Дилан слишком недогадлив, поэтому не сочтите за дерзость, если я представлюсь сам.

Лера, не привыкшая к таким политесам, робко кивнула. Тогда «ботаник» привстал и, слегка поклонившись, сказал:

— Лэр Шоннери ван Терон. Рад знакомству. И буду рад, если мы перейдем на «ты».

— Да, конечно… — Было так неожиданно, что кто-то рад знакомству с ней, что Лера растерялась. — То есть… Я Вэлэри Дартс. Мне тоже очень приятно.

— Ну, расшаркались! — проворчал Дилан. — Лучше давайте покончим с этой размазней и пойдем расписание смотреть, его с утра обещали вывесить.

По пути в учебный корпус рыжик ехидно поинтересовался у «ботаника»:

— А чего это, лэр Шоннери ван Терон, вы за нами увязались? Вокруг столько молодых людей, соответствующих вашему статусу, а вы к каким-то плебеям прибились.

Шоннери посмотрел на Дилана свысока и скорбно вздохнул:

— Добродетель возрастает, если ее подвергают испытаниям.

— Чего? — Дилан остановился, недоуменно хлопая короткими ресницами.

Лера прыснула от смеха.

— Нет, Вэлэри, ты слышала⁈ — отмер Дилан. — Мы для него — испытания! Мы его мучиться заставляем, трудности преодолевать!

Шоннери порозовел и, покосившись на Леру, без всякого пафоса буркнул:

— На самом деле, мне с вами легче. — Потом он глянул на шедшую впереди компанию аристократов и тихо добавил: — Не привык я… с ними.

Дилан впервые с любопытством посмотрел на своего соседа, но ничего не сказал, и они пошли дальше.

Лера плотнее запахнула жилет, накинутый поверх платья. Утром было еще прохладно, но к обеду воздух под куполом прогреется и будет самое то. А хорошо все-таки эти римляне придумали: по периметру поставить здания и не только в каждом из них свой атриум сделать, но и обустроить общий двор с вечным летом. Целый год можно прожить, не надевая верхнюю одежду и не выходя наружу, — всё же есть: и жильё, и учебные корпуса, и столовая, и библиотека, и целительская. Только тренировочные полигоны под открытым небом. А так, кампус-мечта!

У расписания кучковался народ, и Лера придержала Дилана, хотевшего ввинтится в толпу.

— Подождём. Куда спешить?

Дилан недовольно засопел, но согласился и тут же, обнаружив свободный диван, плюхнулся на него. Шоннери же отошел к неизменному водоему в центре атриума.

Приглядевшись к студентам, Лера заметила, что девушки в среднем моложе парней, даже не парней, а скорее, молодых мужчин. Навскидку возраст студенток колебался от шестнадцати до двадцати лет, а вот мужская часть была года на четыре-пять старше. Лера поинтересовалась у Дилана, отчего так. Пожав плечами, тот ответил:

— У девушек же дар раньше просыпается, — и чуть погодя, хмуро добавил: — Вообще-то, все об этом знают.

Он выжидающе уставился на Леру, словно спрашивая, когда же она расскажет правду об испытании в лабиринте, но она сделала вид, что не заметила и пробормотав:

— Понятно… — отвернулась.

На соседний угловой диван запорхнула стайка девушек в ярких нарядах. Увидев среди них «Барби», которую она недавно облила, Лера поспешно села рядом с Диланом и укрылась за большим фикусом.

А девушки защебетали о предстоящих занятиях. Пение, танцы, этикет… Что? Лера в шоке посмотрела на Дилана. Тот задумчиво изучал мозоли на руках, и его, кажется, нисколько не удивляли ни пение, ни танцы. Но как же так? Разве это институт благородных девиц, а не академия магии? Или тут два в одном? Возможно. Все-таки элитное учебное заведение, в основном аристократия учится, а им это надо.

Лера протяжно выдохнула. Вот это она попала! Боялась магической практики, а оказывается, тут еще куча всего. Она ж не певица и не танцор, а уж местный этикет… Хотя его-то ладно, выучить можно, если