Моя ненормальная - Тася Лав

Надоела.

По коридору пошли шаги. Я резко затихла, чтобы не выдать свое присутствие. Человек остановился где-то рядом, затем зашел в соседнюю дверь.

Осторожно встала и подошла к проему — выбегающие оставили крупную щель, и это дало мне разглядеть подвальный коридор.

Здесь совсем тухло горели лампы, порой мерцая, как в ужастике. Длинный серый коридор и куча дверей, как в больнице. В соседней комнате человек с чем-то возился. Я не стала ждать, пока он закончит, тихо открыла дверь, молясь, чтобы она не заскрипела, и выскользнула. Медленно отошла, а затем побежала прямо. И, завернув за угол, обнаружила лестницу наверх. Локон на автомате положила в карман.

Знакомая расцветка стен, и я почти в холле. Только с другой стороны, не возле лестницы, где вход в мужской коридор и лифты. Этот проем был возле окна, противоположно стояла будка консьержки, но ее нет на месте. В зале тоже никого.

Я вышла и повернулась к ближайшему зеркалу.

На меня смотрела запуганная, бледная девушка. Руки тряслись, а глаза бегали, будто искали, где можно спрятаться. Я не узнавала себя.

Это не я.

Я же никогда не сдавалась.

«Что с тобой, черт возьми, Ева?!» — хотелось подойти и прокричать это себе в зеркало. Затем схватить его и треснуть об пол, чтобы оно разбилось так же, как мои мечты и надежды в этом чертовом подвале.

Мне нужен свежий воздух. Совсем немного.

Вышла на улицу и сразу же ушла в парк, наплевав на осеннюю прохладу.

Никого. Скоро закроют дверь в общежитие. Как же плевать…

Надо было валить отсюда, когда я была на это готова. Теперь меня что-то держит здесь.

Заламывая руки, брела куда-то, а может, просто наматывала круги по парку, не решаясь зайти обратно. На очередном круге на кого-то налетела.

Я даже не вскрикнула, молча закусила губу и подняла взгляд.

Он…

— Ева, — мягко произнес Дан, обрадовавшись. А может, уже наигранно? — Ты где была? Я тебя два часа прождал.

— Я хочу разорвать нашу сделку, — ровным тоном произнесла, не ловя его прямой взгляд. Осталась в тени, пытаясь незаметно увеличить между нами расстояние.

Безумно. Тяжело. Отдаляться.

— Ты что? — Он ошарашенно клацнул зубами. — Хочешь, чтобы к тебе начали лезть?

На этих словах мне хотелось рассмеяться. Как ненормальной. Сумасшедшей.

Хочешь, чтобы начали? Хочешь?!

Они же паиньки. Они не топчут тебя исподтишка, ждут, пока хозяин даст команду.

— А мне сейчас портят жизнь. — Я саркастично улыбнулась.

Да, я не рассказывала о том, что нападки поубавились всего на немного. Но это же его ребята, компания или что там. Он должен знать, что они творят с такими, как я. Должен же.

— Тебя кто-то тронул? — Он схватил меня за плечи, и от этого движения меня передернуло. Я вспомнила, как в подвале меня кто-то так же держал.

— Это уже не важно. Сделки больше нет. Неделей раньше неделей позже, какая разница? — равнодушно пожала плечами.

С каждым словом я будто больше ломала себя. Точнее, что-то во мне. Что-то похожее на стеклянный цветок. Я любовно вырастила его, а теперь жестоко убиваю, отламывая лепестки один за другим. Их стекло режет меня, но мне уже не до физической боли. Душа этого цветка болит в сто раз сильнее.

— Подожди хотя бы, пока время выйдет. — Он предпринял еще одну попытку. Не наигрался, что ли, еще?

— Нет. Ты больше не нужен мне.

Он замер. Взгляд потемнел.

— Только попробуй, — в его голосе стали появляться стальные нотки, — и ты даже не представляешь, что будет. Твоя жизнь станет адом.

— Ты мне угрожаешь? — разозлилась. Кулачки непроизвольно сжались. Этот был все еще тот Дан или уже… не мой. Чувствовала растущую между нами стену. Снова стена.

— Всего лишь предупреждаю, — отрезал парень, челюсть сжалась, а сам он медленно навис надо мной, — я, честно, и пальца к этому не приложу, но ты сама увидишь и прочувствуешь. Поэтому ради твоей безопасности, хочешь ты этого или нет, сделка остается. И ты будешь рядом со мной.

— Ты все-таки просто пользуешься мной… — В голове сама собой возникла эта догадка. Голос дрогнул.

Его глаза округлились.

— Нет… — Он растерянно сделал шаг назад. — Нет, что ты…

— Отстань… я…. Я больше не хочу тебя видеть, — толкнула его плечом и побежала по тропинке.

Услышала, как он сзади выругался, что-то пнул и пошел. Не за мной.

А от меня…

Шаги становились все тише, пока не потонули в тихом шуме парка.

Слезы снова навернулись на глаза. Рыдания вырвались наружу и выходили соленым потоком и всхлипами.

Я села на пожухлую траву и обхватила колени руками. Холодная земля? Да и пофиг.

Теперь даже не знаю, что меня больше разбило: он или происходящее сегодня.

Одиночество накрыло как тогда, после смерти родителей. Я снова маленькая, никому не нужная девочка.

Когда весь мир сереет, лишаясь красок.

Когда вместо сердца лишь сосущая пустота.

И ты один в этом огромном, чужом мире. Он не принимает тебя. Ты как лишняя деталь в уже собранном конструкторе. Вроде бы исход предрешен, но ты еще упорно ищешь себе место.

А ведь за черными полосами идут белые. Так где же моя? Или я просто иду вдоль черной и этот путь — вечен?

Данил был этой полосой или же он был белой кляксой на черной? Я ведь прошла ее, и вот я вновь на той же дороге.

Мне уже все равно.

Пусть хоть пытают. Я устала от этого. Я не жертва.

Они не сломят меня окончательно.

Хватит.

Решительно поднялась на ноги и вытерла слезы. Подозреваю, что глаза опухшие. Уверенными шагами пошла к общежитию. Но не к своему. А к учительскому. Ни минуты на раздумья, потому что если я начну сомневаться и думать, то снова загоню себя в тот же порочный круг.

Зевающий консьерж очень удивился моему позднему визиту.

— Мне к Анне Сергеевне.

— Спит она. — Он снова зевнул.

— Это срочно, — холодно посмотрела ему в глаза.

— Вот завтра утром придешь. И пораньше, раз срочно, но не раньше шести утра, — отрезал мужчина и уставился в экран.

— Ну что ж, — равнодушно пожала плечами, — тогда я сначала пойду в полицию.

Он резко подорвался. Сон слетел мгновенно.

— А что ж ты не сказала, что настолько срочно, — он издал нервный смешок, — сейчас, сейчас поднимемся к ней.

Он вышел из-за стола и поспешно зашоркал в коридор. Далеко идти не пришлось, учительница жила на втором этаже.

— Анна? — Он постучал. — К вам ученица.

Спустя пять минут с той стороны