Моя ненормальная - Тася Лав

Она выглядела странно, стояла в тени, не позволяя себя рассмотреть. Я видел лишь ее лихорадочно горящие глаза.

И то, что я услышал от нее, повергло меня в шок.

Она отказалась от меня. От нас.

Так легко, будто все, что между нами, не имело никакого значения.

Сделка…. Да я вообще забыл про нее. Она была для меня больше чем сделкой. В тысячу раз, нет, в миллион.

Разозлился, попытался ее удержать рядом с собой, но, видимо, не теми словами. Да, наговорил лишнего сгоряча.

Хотелось взять все свои слова назад и подавиться ими. Слова засели в моей голове.

Неужели ты все это время молчала?

Почему? Ты могла рассказать, и я бы оградил тебя от боли. Я бы стал твоей стеной. Закопал каждого, кто поднял на тебя руку.

— Ты все-таки просто пользуешься мной…

— Я больше не хочу тебя видеть.

Больно. Она будто разбила себя на осколки и воткнула один из них глубоко в мое сердце. Самый крупный. В самую середину.

Оно еще билось ради нее, но с каждым ударом приносило горечь.

Но мы не были виноваты в этом. О нет, не мы, а…

Я жестоко ухмыльнулся, пока, как танк, пер в сторону общежития.

Я раздавлю их. Тех, кто посмел тронуть ее, кто поселил в ее сердце сомнения.

Злость накатывала волной, становясь сильнее с каждым шагом. Зашел в холл и сразу пошел в комнату Катрины. Чертова змея.

С громким хлопком открыл дверь в ее комнату и обнаружил их обоих. Зима сидел на полу рядом с хозяйкой комнаты. Они смеялись, и это подняло мой уровень агрессии на максимум. Одним рывком поднял ошарашенного Зиму и хорошенько встряхнул.

— Что вы с ней сделали? — прорычал ему в лицо.

— А что, она что-то сказала? — Они переглянулись.

— Она разорвалась нашу… — Я запнулся. — Отказалась быть моей шестеркой!

Зима усмехнулся, вися в моих руках.

— Игрушками надо делиться. Тебя этому не учили в детстве?

— Так, значит, вы ее тронули… — Рыкнув, я хорошенько ударил Зиму под дых и отпустил. Тот покраснел и согнулся.

— Какого хрена, — просипел, — че ты к ней так привязался? Это обычная медь.

— Это МОЯ медь! — Он выпрямился, и я снова ударил по нему так, что парень отлетел на пол и остался там корчиться.

Я повернулся к испуганной Катрине. В два шага преодолел расстояние между нами. Глаза уже застилала красная пелена, не хватало воздуха. Руки сжались на горле этой змеи.

— Это ты все подстроила! Я знаю, что ты больше всех ее ненавидишь!

Она в ответ только булькала, вперив полный ужаса взгляд в мое лицо. Наверное, я действительно сейчас выглядел страшно. Но я был в ярости.

Черт. Ева.

Так сложно было хоть что-то рассказать? Хоть намекнуть, я бы тут же разобрался.

— Чувак, да ты с Евой два сапога пара. Такой же сумасшедший. Отпусти ее! — Зима, качаясь, поднялся и вцепился в мою руку. — Загреметь хочешь за то, что укокошишь ее?

В голове что-то щелкнуло, и я расслабил пальцы. Брезгливо вытер их о брюки и отошел.

Катрина стала жадно хватать ртом воздух и откашливаться, держась руками за свое горло. На меня смотрела, как на помешанного.

— Да ты! — прохрипела. — Ты знаешь, что тебе за это будет?! Да мои родители…

— Мне плевать, — я пошел на выход, — приеду с матча — добью вас, если еще раз ее тронете.

Дверь захлопнулась за моей спиной.

* * *

Мы уехали за четыреста километров от школы.

Лицей, приютивший нас, предоставил зал для подготовки к матчам. На тренировках с нас сошло семь потов, но я был счастлив быть постоянно занятым, остервенело гоняя мяч по полю.

Когда выматывается тело — мозг отключается, а я очень не хотел думать.

О ней.

Мое солнышко не погасло, оно все еще со мной, в моем сердце. Ведь когда его скрывают тучи, это не означает, что его больше нет.

Я обязательно поговорю с ней. Постараюсь убедить передумать. Ева должна быть рядом, пока я веду борьбу.

И нет, я не хочу снова заключать какую-то сделку. Хочу, чтобы она была рядом по другой причине — стала моей девушкой. За эти дни я только сильнее понял, насколько она мне нужна. Меня будто лишили воздуха. А солнце скрыли теми самыми тучами.

С этой мыслью я лишь яростнее гонял мяч по полю на первых играх.

Мы победили. Вырвали победу у противников. Это были жестокие матчи, не идущие в никакое сравнение с нашими школьными тренировками. Даже «Гризли» изрядно вымотались. Да, они тоже были здесь. Ребят поселили на отдельный этаж.

Влад подошел после нашей победы у них и уважительно пожал руку.

— Мы так и не смогли стать лучше вас, — изрек тот без обиды в голосе.

— Когда-нибудь получится, — поддержал парня.

Тот обвел взглядом уже пустое поле.

— Это последний год учебы. Скоро наши пути сильно разойдутся, и вряд ли они еще пересекутся на поле. Удачи, «Барсы».

— И вам.

Финальный противник был из незнакомой, но, по слухам, сильной школы. Последний тайм мы шли ноздря в ноздрю. Я уже думал, все, не видать кубка.

Но я все-таки забил! Забил на последней минуте!

Я смог.

В раздевалке команда хвалила меня, мои парни одобрительно стучали по плечам, жали руку. Витя подошел самым последним.

— Ты молодец, Дань.

— Спасибо, — улыбнулся ему. На минуту мы замолчали, не зная, как продолжить разговор. — Отметим победу в кафе потом?

— Да, конечно, — легко согласился Витя и как-то облегченно выдохнул.

Поездка обратно была такой же изматывающей, но я ехал с надеждой, что увижу Еву и поговорю с ней. Трубку она не брала, смс не отправлялись. Я бы и не знал, что думать, если бы по счастливой случайности меня не поселили с Витей в комнату на время соревнований.

Тот созванивался с друзьями на громкой связи и заодно как будто специально узнавал о Еве. Все эти три дня ее не было в школе, Софи с Дэном не знали, куда она делась. Я вроде бы и был рад, что она подальше от золотых, но, с другой стороны, меня это беспокоило. Что-то же могло случиться, что ее нет на буднях на учебе.

Вот только что.

Автобус подкатил к знакомым воротам. Тренер вышел первым, гордо демонстрируя кубок этому миру. За ним медленно выползли мы, разминая затекшие части тела. Несколько часов в автобусе не проходят даром.

Та же самая школа, что и много-много лет подряд. Хотя нет. Что-то изменилось.

Я пригляделся и