Желание - Трейси Гарвис-Грейвс

В желудке поднимается волна, и я еле успеваю добежать до ванной.

* * *

Утром дети совсем вялые, оба температурят, но пока их не тошнило, потому что от еды они отказываются. Неудивительно. Я изо всех сил стараюсь поддержать в норме уровень сахара и понимаю, что это плохая затея. Меня тут же выворачивает наизнанку. Пишу сообщение Крису о самочувствии детей, он выражает беспокойство и просит держать его в курсе.

Некоторое время спустя мне пишет Дэниел:

«Как у вас дела?»

«Мы все заболели. Теперь наш дом на карантине».

«Я могу чем-то помочь?» – немедленно отвечает он.

«Нет, спасибо. Мы справимся. Нужно потерпеть».

Весь день сижу вместе с детьми в гостиной. Стиральная машина крутится без перерыва, ведь всех опять тошнило, а Джордан и Джош не всегда успевают взять ведро или добежать до ванной. Около восьми вечера укладываю детей в кровати, надеясь на спокойную ночь.

Чувствую я себя ужасно. В желудке ничего не задерживается, приходится регулировать уровень инсулина. Я сильно хочу пить, но когда пытаюсь сделать несколько глотков, вода извергается наружу. За двадцать четыре часа я ничего не съела. У меня уже давно не было желудочного гриппа, я и забыла, какое это отвратительное состояние.

Спускаюсь вниз. Возле порога стоит Такер и ждет, что я выпущу его на улицу. Открываю дверь и вижу на ступеньках коробку. Внутри нахожу упаковку диетического «Севен-ап», крекеры и пузырек детского «Мотрина». Улыбаюсь, ведь я знаю, кто это здесь оставил.

«Спасибо», – пишу я Дэниелу.

Он отвечает через пять минут.

«Не за что».

«Я не смогу завтра приехать. Прости».

«Все в порядке. Береги себя. Увидимся, когда тебе станет лучше».

Следующим вечером домой возвращается Крис, дети к этому времени уже пережили самое худшее. Он застает их на диване, где те поедают крекеры, пьют сок и смотрят канал «Дисней».

Крис обнимает детей, приглаживает волосы Джордан и пожимает Джошу плечо.

– Как вы, ребята? Лучше? – спрашивает он.

– Да, – хором отвечают они.

Крис переводит взгляд на меня. Мои глаза почти слипаются, ведь за последние сутки я поспала всего пару часов.

– Клер, выглядишь усталой.

Я киваю. На большее у меня нет сил.

Муж внимательно смотрит на меня, и его наконец осеняет.

– Ты ведь тоже болела?

– Да.

И все еще болею. Сегодня я ничего не смогла съесть, а из-за жажды я постоянно пью, хоть все это выходит наружу.

– Почему ты мне не сказала? – спрашивает Крис.

– Не знаю, – искренне отвечаю я. – Думаю, я понимала, что ты не сможешь приехать домой.

Теперь я знаю, под каким надзором находится Крис и сколько у него нагрузки, и еще больше сочувствую ему.

– Если бы я не справлялась, то позвонила бы маме.

По выражению лица Криса я вижу, что это его слегка задевает.

Он вздыхает и обводит гостиную взглядом.

– Есть и более важные вещи, чем работа, – тихо говорит он.

Муж развязывает галстук и садится на диван рядом с Джордан, гладит ее по волосам.

– Иди приляг, – говорит он.

Мне не нужно повторять дважды. Я плетусь наверх и ложусь под одеяло, но через полминуты бегу в ванную – меня опять тошнит. Споласкиваю рот, а потом выпиваю стакан воды из-под крана, чтобы как-то утолить жажду. Губы у меня потрескались, а во рту так пересохло, что я еле могу сглотнуть. Мне хочется лишь пить, пить, пить. Почти сразу же желудок отвергает воду, и меня тошнит в раковину. Вытираю рот полотенцем и опускаюсь на пол. Достаю помпу, чтобы проверить уровень глюкозы. Несколько раз моргаю, не в силах поверить в показатели. Они слишком высокие, должно быть ошибка.

Говорю себе, что нужно встать, собраться с силами и спуститься. И сказать Крису: со мной что-то неладно.