Охотник за мечтой - Лаура Кинсейл

– К торговцам чаем, – пояснил лорд Уинтер.

– А, понимаю. Ну и ну, значит, прямо из Китая. Мне нравится рыба из Китая. Мне доставляет удовольствие иметь всякие пустячки из дальних стран. Если вы, леди Уинтер, заглянете в итальянский грот рядом с прудом для карпов, то увидите несколько весьма симпатичных раковин южных морей, которые сын привез мне. Я вмуровал их в стену.

– Истинное сокровище, никому в мире не принадлежащее, – вставил лорд Уинтер, чуть заметно улыбнувшись Зении.

От его взгляда Зению бросило в жар и сердце неровно забилось, как тогда, когда его губы дотронулись до ее пальцев в волосах Элизабет. Он смотрел на нее так, словно между ними установилось молчаливое взаимопонимание. Их связывала Элизабет.

– Вы научите карпов отзываться на колокольчик? – спросила она первое, что пришло ей в голову.

– Вы сами сможете сделать это, – ответил он. – Вы и Бет.

У Зении подпрыгнуло сердце, его слова означали, что он хочет, чтобы она осталась.

– Вы хотели бы попробовать? – спросил он.

– Да, – ответила она, пряча глаза и пристально разглядывая свой нож для фруктов. – Да, уверена, мне понравилось бы.

После обеда его отец стоял возле камина с рюмкой отвратительного на вид сердечного лекарства, которое всегда принимал. Уже поговорили о посте одного из членов парламента, в котором Арден должен был соблазниться местом представителя какого-нибудь небольшого респектабельного городка и заниматься раздачей аппетитных лакомых политических кусочков. Дальше перешли к обсуждению должности мирового судьи, а затем, в конце концов, приблизились к тому, что Арден, к несказанному изумлению отца, соблаговолил принять звание почтенного лендлорда.

Арден намеревался найти себе какое-нибудь применение в Суонмире и сказал, что будет стараться. Но когда он сидел с родителями и своей «не-совсем-женой» в малой гостиной, которая была больше, чем все апартаменты, которые он занимал в Лондоне, стены казались ему слишком тесными. Он подошел к камину, но там оказалось слишком жарко, и Арден расхаживал по комнате, прислушиваясь к разговору родителей только для того, чтобы вовремя кивнуть и в подходящем месте вставить «да, сэр».

Во время обеда продолжались разговоры об уволенной служанке третьего этажа, необходимости тщательно присматриваться к поведению слуг, о печальной утрате мистера Форбиса, бывшего деятельным членом магистрата. Какая потеря для страны! Нет, Арден не рассматривал возможность занять его место.

– Будете разливать, леди Уинтер? – спросила леди Белмейн, когда принесли чай.

Лорд Уинтер, стоя спиной к окну, смотрел, как Зения разливает чай, а потом немного неуверенно несет его леди Белмейн. Его отец отказался от чая и взял только тарелку с пирожными.

– Вы будете пить чай? – взглянув на Ардена, спросила Зения и, не дожидаясь ответа, подала ему чашку с чаем.

Все происходящее показалось лорду Уинтеру забавным, и он поблагодарил ее – по-арабски. Зения сделалась пунцовой и ничего ему не ответила.

– Леди Уинтер, прошу вас, скажите нам, что он говорит, – попросила графиня. – Я считаю абсолютно невежливым объясняться на иностранном языке.

– Он просто поблагодарил меня за чай, мадам.

– Неужели так трудно просто сказать спасибо? – проворчал отец. – Что именно он сказал?

Ответом на его вопрос была тишина. Зения, казалось, приросла к полу и еще больше покраснела.

– Можете сказать им, вряд ли они найдут в моих словах что-либо предосудительное.

– Пусть Аллах вознаградит тебя, о, моя владычица, и приумножит твое семейство, – быстро пробормотала Зения, сделавшись просто багровой. – Обычное выражение благодарности, принятое среди магометан. – Она прикусила губу.

– Приятное проявление чувств, – добродушно подтвердил отец лорда Уинтера.

– Язычники всегда стремятся к размножению, – отметила его мать, отпив чай.

Стоявший рядом с Зенией Арден увидел, что она из красной сделалась совершенно белой, приняв замечание на свой счет, хотя, учитывая язвительный характер леди Белмейн, подобного нельзя было исключать.

– Я же обещал, что ты будешь пить чай с моей матерью, – напомнил Арден по-арабски. – Приятно, не правда ли?

Зения бросила на него испуганный взгляд, полный мольбы.

– Арден, говорить на иностранном языке – верх невоспитанности, – укорила его мать.

– Я просто сделал комплимент леди Уинтер по поводу того, как хорошо она выглядит в туфлях. Когда мы встретились, она ходила босиком. – Арден не понимал, почему сказал именно это.

У Зении раскрылся рот, и, казалось, у нее возникло желание выплеснуть чай ему в лицо. Лорду Уинтеру не следовало позволять себе дразнить ее – отец сказал ему, что Зения отложила свое решение о согласии на их брак, – и все же он не мог сдержать себя. Язык и воспоминания оставались единственными точками соприкосновения, которые он мог найти между ними. Если бы он мог рассказать ей о своих воспоминаниях и о том, что с ним случилось после ее отъезда, если бы они могли поговорить о красных песках, о диких горах Джабал-Шаммар и о стенах Хаиля, если бы он мог увидеть в ней своего храброго и грациозного волчонка… Он мог бы полюбить ее, полюбил бы, он уже любил ее, но не мог ее найти.

Арден хотел ее; даже здесь, одетая в мрачное платье и чепец, она воспламеняла его. Но ее тело стало для него чужим, оно имело другие формы, по-другому двигалось, и Ардену нужно было найти ее внутри новой оболочки.

– Едва ли у леди Уинтер может возникнуть желание, чтобы ей напоминали о том времени, – констатировала его мать. – Сегодня вечером ты ведешь себя ужасно грубо, Арден.

– Думаю, тогда она мне больше нравилась. – Он понимал, что мать права, но еще глубже копал себе могилу. – Мне она нравилась босой.

– Так говорить неприлично. – Леди Белмейн поставила чашку.

– Она всегда носит туфли? – поинтересовался Арден. – Так же, как Бет всегда остается в душных комнатах?

– Конечно, леди Уинтер носит туфли. Что вселилось в тебя, Арден? – Отец, как обычно, хмуро посмотрел на сына, сделал большой глоток лекарства и резко поставил рюмку на каминную полку. – Или мне следует предположить, что твое поведение – нечто большее, чем простая невежливость?

– Как вы думаете, Зения? – спросил лорд Уинтер, глядя на склоненный женский профиль. – Я должен забыть все, что знал о вас, все самое прекрасное, чтобы вы могли быть английской леди?

Она стояла неподвижно, глядя вниз на свои сцепленные руки, и только маленький букетик цветов из черного шелка, приколотый у горловины ее платья, поднимался и опускался.

– Чай и печенье с тмином! – Арден отрывисто усмехнулся и отвернулся к окну. – Из вас получилась достойная леди. Вы очень правильно выбрали место. Моя мать – величайший специалист в таких делах.