Охотник за мечтой - Лаура Кинсейл

– Мне действительно нужно взглянуть на Элизабет, – промолвила Зения и быстро вышла из комнаты.

Лорд Уинтер услышал ее торопливые шаги по ковру, стук закрывшейся двери и понял, что она опять ускользнула от него.

Элизабет капризничала. Чтобы успокоить дочь, Зения попыталась покормить ее и очень расстроилась, обнаружив, что у нее полностью пропало молоко. Сидя на коленях у матери, Элизабет плакала, и Зении отчаянно захотелось тоже заплакать. Ей казалось, что слишком жестоко лишить ее того единственного, что только она одна могла делить со своей дочерью.

Но Элизабет, по-видимому, теперь не желала иметь с ней ничего общего. Она не соглашалась сидеть на руках у Зении, не хотела, чтобы ее укачивали, отказывалась слушать колыбельные песни и не позволяла уложить себя в кровать, а упрямо сползала вниз и тянулась открыть дверь в свою игровую комнату. Если бы Зения не открыла ее, Элизабет снова начала бы плакать, поэтому, когда лорд Уинтер пришел, дверь оставалась открытой.

– Дверь открыта, до тех пор пока она не уснет, – объяснила Зения.

Но, естественно, в тот момент, когда Элизабет увидела отца, ему ничего не оставалось делать, как взять ее и носить на плечах. Он закатал рукава рубашки, поднял дочь, немного поморщившись, и стал ходить из комнаты в комнату, а Элизабет счастливо повизгивала, когда он пригибался на пороге. Был опасный момент, когда девочка указала на входную дверь и начала хныкать, но лорд Уинтер перевернул ее и уложил на кровать. Элизабет, уже достаточно усталая, запыхавшаяся и растрепанная, лежала и смеялась, глядя на него сонными глазами.

К досаде Зении, он уселся на кровать возле дочери и оперся локтем о подушки, а Элизабет схватилась за расстегнутый воротник его рубашки и так и уснула, зажав его в кулачке. За все время лорд Уинтер и Зения ни разу не взглянули друг на друга.

Раздался тихий стук в дверь. Служанка, принесшая Зении ее вечернюю еду, поставила поднос, сделала реверанс и вышла. Лорд Уинтер остался сидеть на кровати, и Элизабет, чуть приоткрыв глаза, снова уснула.

«Должно быть, мы похожи на настоящую семью – отец, мать и ребенок», – подумала Зения.

– Кушай, – тихо предложил он. – Я не смотрю.

– Мне теперь все равно. – У Зении сжалось горло, и она не смогла бы заставить себя что-нибудь проглотить.

– Я понимаю, что ты не окончательно решила… – он все еще не смотрел на нее, – хочешь ли на самом деле быть леди Уинтер.

– Своим разговором мы разбудим ее, – предостерегла Зения. – Я думаю, лучше, если бы вы попросили отца дать вам другую комнату.

– Нет. – Лорд Уинтер наконец взглянул на нее и обжег голубым огнем.

– Ваше присутствие беспокоит Элизабет. Я не могу уложить ее в кровать, когда дверь закрыта.

– Так оставляй ее открытой.

– Я не могу… – Зения встала и отвернулась, чтобы не смотреть на лорда Уинтера.

– Вы полагаете, что я собираюсь изнасиловать вас, леди Уинтер? Тогда поставьте кровать для няни, если чувствуете потребность в компаньонке.

Зения услышала движение на кровати и, обернувшись, увидела, что он разжимает пальчики Элизабет. Когда Арден встал, девочка перекатилась в теплую впадину, оставленную его телом, и, вздохнув, расслабилась.

Элизабет никогда не позволяла никому, кроме Зении, ложиться рядом с ней – никогда, и Зения рассердилась на лорда Уинтера. Он снял серебряную крышку с одного из блюд и жевал толстый кусок сыра, и тогда Зения рассердилась на него за то, что в ее комнате он чувствует себя как дома.

– Мне хотелось бы, чтобы вы ушли, – сдержанно попросила она. – Джентльмен ушел бы и устроился бы спать где-нибудь в другом месте.

– О, джентльмен, – лорд Уинтер искоса взглянул на Зению, – не сомневаюсь, вам известно все о таких вещах.

– Прошу вас.

– Бет нравится, когда я здесь.

– Вы интересуете ее только потому, что позволяете ей делать все, что она хочет.

– Знаешь, если ты будешь настойчиво удерживать ее в заточении, то однажды обнаружишь, что вообще не нужна ей. – Уинтер пристально посмотрел на Зению.

– Я не держу ее в заточении. – Зения резко выдохнула. – В хорошую погоду она ходит гулять. Вы просто ничего не знаете.

– Зения, – заговорил он неожиданно напряженным голосом и, повернувшись к ней спиной, пошел к закрытому ставнями окну, – кое-что я знаю.

– Что вы можете знать? Вы только вчера увидели ее в первый раз в жизни. Что вы знаете о том, как я старалась оградить ее от опасностей? Что вы знаете о том, как мне жилось после… – Зения отвернулась, когда он обернулся к ней. – Они сказали, что сауды захватили вас, и на седле я видела кровь. – У нее задрожал голос. – Вы были мертвы, а я не могла допустить, чтобы Элизабет умерла! Вы ничего не боитесь, у вас отсутствует здравый смысл, вас не заботит, если вы погибнете, а я не допущу, чтобы… – С кровати послышалось всхлипывание, и, увидев, что Элизабет подняла голову, Зения осознала, насколько громко говорит. – Прошу вас, уйдите! – прошептала она и, сев к столу, уперлась взглядом в серебряные блюда. – Просто уйдите.

– Зения…

– Уходите. Вы разбудите Элизабет… а мне невыносимо слышать, как она плачет.

Лорд Уинтер прошел мимо нее в соседнюю комнату, но, когда дверь начала закрываться, Элизабет приподнялась на руках и захныкала.

– Оставьте ее открытой, – прошипела Зения.

Дверь осталась открытой, свет свечи по другую сторону порога погас, и остался виден только черный дверной проем. Элизабет долго смотрела на него, а потом, удовлетворенно вздохнув, снова опустила головку на подушку.

Арден стоял в конторе имения и старался не смотреть в окно на серое небо. Его отец, склонившись над разложенной на столе картой, указательным пальцем отмечал по очереди каждое поле.

– Все относилось к части владений Лайберн-Эбби, но твой дед выкупил его, когда старого Коула разбил паралич. Обычно его арендовал мистер… я сейчас не вспомню его имени. Давай посмотрим в красной книге. Нет, в той, с зеленым переплетом из телячьей кожи. – Граф подошел к книжному шкафу, достал том и, положив его на стол, открыл. – Вот так.

Арден листал страницы с бесконечными записями о доходах и сделках сорокалетней давности, не представляя себе, как можно там найти имя арендатора времен его деда и зачем.

– Этот человек все еще ведет здесь хозяйство? – поинтересовался он.

– О Боже, нет. Он умер, должно быть, лет десять назад.

– Тогда зачем нам искать его имя?

– Ты должен начать с самого начала, Уинтер. – Его отец снова сел за стол. – Ты должен изучить все, если хочешь стать почтенным лендлордом. Помогите мне, мистер Пинкни.

– Арендатором был Сэмюел Браун, ваше сиятельство, – подсказал управляющий имением, молчаливый мужчина с окладистой седой бородой и большим животом, несоразмерным с его пятью с половиной футами роста.