Поцелуй страсти - Джейн Киддер

Мери Энн состроила задумчивую гримаску.

— Конечно, дорогуша. Говори все как на духу. У вас с Майлзом что-нибудь случилось? Но ведь это наверняка какие-нибудь мелочи. Как говорится, милые бранятся — только тешатся.

— Нет-нет, — торопливо качнула головой Виктория. — Это совсем другое. Есть несколько вопросов, на которые я до сих пор так и не смогла получить ответа. Это… как бы лучше сказать… деликатные вопросы, что ли…

Мери Энн понимающе посмотрела на Викторию.

— Я уже догадываюсь, о чем ты хочешь меня спросить.

— Правда, догадываешься?

— Ну конечно. Это те самые вопросы, что мучают всех невест на свете, но лишь у немногих из них есть подруги, с которыми они могли бы посоветоваться.

Виктория опустила голову.

— Скажи — все это и вправду… так плохо?

Мери Энн молчала так долго, что Виктория, не выдержав, подняла на подругу глаза.

— Стало быть, это и впрямь ужасно, не так ли?

— Не думаю, что «ужасно» — то самое слово, какое использовала бы я, касаясь в разговоре этой темы, — тщательно подбирая слова, ответила Мери Энн. — В принципе это… терпимо, особенно, если знаешь, чего ожидать.

— Это в каком же смысле?

— В прямом. Теперь, когда я знаю, чего мне ожидать каждую субботу, я уже почти не волнуюсь.

Мери Энн вздохнула.

— Да, каждую субботу, по вечерам. Поэтому теперь, когда наступает суббота, я просто говорю себе — не пугайся, детка, а просто исполни свой долг. Стоит мне в течение дня повторить про себя эту фразу раз десять, как я прихожу к мысли, что это, в общем, не так уж и плохо.

— Мой бог, Мери Энн! — простонала Виктория, пряча лицо в ладонях. — Неужели ты всякий раз должна убеждать себя, что это не так уж и плохо, прежде чем этим заняться? И это при всем том, что ты любишь Тома!

— Тори! Ты хочешь сказать, что не любишь Майлза?

— Кто знает? По всей видимости, люблю, поскольку через две недели мы поженимся, но я, честное слово, ничего пока не знаю! Пока что я думаю лишь о тех самых субботних вечерах, о которых ты только что упомянула.

— Только не надо сгущать краски, дорогая. Это продолжается вовсе не так долго, как ты думаешь. — Лицо Мери Энн просветлело. — Мне мама сказала, что, как только я подарю своему мужу наследника — а еще лучше двух, — он, в общем, станет уважать мои чувства и найдет себе… ну, ты понимаешь.

Глаза Виктории стали круглыми, как блюдца.

— Ты хочешь сказать — любовницу?

Мери Энн заговорщически ей подмигнула.

— Ну да. Мама уверяет, что это очень прилично, даже вполне по-джентльменски.

— Так поступал твой отец? — прошептала Виктория.

— Если верить маме.

— И ей было безразлично, что твой отец… с другой женщиной?

Мери Энн издала мелодичный смешок.

— О господи, конечно! Мама говорила, что это просто избавление господне, потому что, когда папа нашел леди, с которой он мог проводить субботние вечера, он оставил привычку предъявлять к маме требования такого рода. И они счастливо прожили вместе почти двадцать пять лет. Вот видишь? Нам, вероятно, придется нести на себе это… гм… бремя лет пять или около того, зато потом мы сможем жить в свое удовольствие воспитывая детей и коротая время за чашкой чая с друзьями.

Виктория в сомнении покачала головой.

— Уж и не знаю, что тебе сказать, Мери Энн. У родителей Майлза восемь детей, и двадцать лет разницы между появлением на свет старшего сына и рождением младшего ребенка убеждают меня, что не все так просто, как ты говоришь. Похоже, что родители Майлза все еще этим занимаются…

— Согласна, из каждого правила бывают исключения, — пожала плечами Мери Энн. — Но ты учти — они американцы. Уверена, в такой глуши, как Штаты, люди поступают по-другому. Кажется, они живут где-то в горах или в джунглях?

— Да, они обитают в штате под названием Колорадо. Майлз говорит, что их там со всех сторон окружают горы, настолько далекие и высокие, что они теряются за горизонтом, и что там почти нет людей.

Мери Энн довольно закивала.

— Видишь? Вот тебе, пожалуйста, и ответ.

Виктория удивленно глянула на подругу.

— Какой ответ?

— Причина, по которой мистер Уэлсли все еще настаивает на… гм… обществе миссис Уэлсли. Там просто-напросто нет других женщин, чтобы составить ему компанию. С другой стороны, вы с Майлзом будете жить здесь, в Англии, так что у него в этом смысле не будет проблем. Говорю тебе, Тори, мама уверяет меня, что, как только я подарю Тому двух крошек или хотя бы одного — сына, мой долг будет исполнен, и я смогу потребовать от мужа, чтобы он оставил меня в покое.

Виктория закусила губу, пытаясь вообразить, что будет, когда она сообщит Майлзу Уэлсли, что он должен оставить ее в покое и искать женского общества, так сказать, на стороне. Как она ни старалась, подобной ситуации представить себе так и не смогла.

Устремив на подругу испытующий взор, Виктория сказала:

— Можно задать тебе еще один вопрос?

— Конечно. Любой.

Виктория улыбнулась, поскольку поняла, что Мери Энн ее не подведет и расскажет обо всем, что знает.

— Том считает, что у вас должна быть общая спальня?

— Слава богу, нет! У меня собственные покои, которые примыкают к его спальне. В смежной двери есть замок, которым я, конечно, почти не пользуюсь… если только… если только на него не рассержена. Но Том никогда и мысли не допускает, чтобы войти ко мне без стука, так что замок не так уж и нужен.

— А как же субботний вечер? Я хочу сказать, ты сама идешь к нему или он приходит к тебе?

— Ну, как я уже сказала… Он приходит ко мне, но сначала всегда стучит, чтобы убедиться в том, что я готова принять его.

Минуту Виктория изучающе смотрела на подругу, а потом задала вопрос, который мучил ее больше всего:

— Ты когда-либо отказываешь ему?

Мери Энн скромно потупила взор.

— Ну конечно, каждый месяц в одну из суббот бывает вечер, когда я не в состоянии его принять, и я обычно намекаю ему об этом заранее, чтобы мой отказ не стал для него полной неожиданностью.

Виктория задумчиво сдвинула брови, представляя себе, в какое неловкое положение ставит себя при этом всякий раз Мери Энн.

— Впрочем, это происходит даже не каждый месяц, — продолжила Мери Энн. — Не в моих интересах ему отказывать. Во-первых, принимать его — мой супружеский долг, во-вторых, я хочу забеременеть, а потому в таких случаях я просто закрываю глаза и думаю о чем-нибудь постороннем. Строю планы на следующий день или думаю о чем-нибудь другом. Кроме того, это длится не больше пятнадцати-двадцати минут, а после Том обычно возвращается к себе в спальню, и на этом все кончается. Если, конечно, он не засыпает у меня на постели. Иногда и такое случается, но не очень часто.