Невеста шотландского воина - Адриенна Бассо

Эван успокоился. Его смущение прошло.

– Весьма полезные качества для жены. Думаю, они нам очень пригодятся.

В порыве признательности Грейс схватила его за руку и пожала ее.

– Если хочешь, я научу тебя читать и писать. Это нетрудно.

Эван тут же напрягся. Грейс поняла, что поспешила, – она поступила не очень тактично.

Но через миг он пожал в ответ ее руку и улыбнулся:

– Боюсь, что буду не слишком прилежным учеником. Тебя это не пугает?

– Нисколько, – радостно ответила Грейс, видя в его глазах такие знакомые насмешливые искры.

Забыв обо всем, она шла, не смотря себе под ноги.

– Ой, дорогая, осторожнее, здесь очень грязно.

Но его предупреждение опоздало. Нога Грейс по щиколотку, если не выше, утонула в черной жиже.

– Пропали мои самые лучшие туфли.

С веселым смехом Эван подхватил ее на руки, перекинул через плечо, словно куль с мукой, и понес через огромную грязную лужу. Грейс уперлась руками и головой в его широкую спину и рассмеялась.

– Эван, отпусти меня!

Вместо ответа он игриво похлопал ее по тому месту, где спина теряет свое благородное название, и тоже рассмеялся.

– Эван, ну отпусти меня, – взмолилась Грейс, которой было страшно неловко. – Туфли уже испорчены, нечего их больше беречь.

– Одну минуту, любимая, сейчас.

Однако Эван не отпускал ее. Только выйдя на полянку, поросшую травой и мхом, он не спеша опустил ее на землю и одновременно поцеловал. Губы Грейс с жадностью прильнули к его губам. Эван обнял ее, пылая страстью. Сладкая дрожь пробежала по телу Грейс до кончиков пальцев.

Она не успела опомниться, как оказалась на мягком мху, а Эван был рядом и осыпал ее поцелуями. Она прижалась к нему, впитывая в себя его силу, чувствуя себя вместе с ним в безопасности. Вдруг за кустами, находившимися чуть поодаль, послышались голоса.

– Мы не одни? – с беспокойством спросила Грейс.

– Никто не посмеет нас потревожить, – отвечал Эван, намереваясь поцеловать жену, но она увернулась от его поцелуя.

– А как насчет твоей матери? Похоже, ей нравится то и дело встревать между тобой и мной.

– Не волнуйся. Я не позволю матери вмешиваться в наши семейные дела.

Сунув ладонь под платье, Эван провел рукой по ее бедру. Огонь заструился по жилам Грейс, приятное томление начало овладевать ею, но усилием воли она откинула прочь наваждение.

– Не знаю, что ты на это скажешь, но иногда мне кажется, что твоя мать смотрит на меня такими глазами, будто примеряется, хватит ли у нее сил задушить меня.

Эван вскинул голову.

– Дорогая, ты преувеличиваешь.

– Нет, я не преувеличиваю, – упрямо возразила Грейс; ей во что бы то ни стало хотелось выговориться, поделиться именно с Эваном тем, что сильнее всего наболело у нее на душе. – Твоя мать всегда смотрит на меня такими мрачными глазами и так внимательно, что мороз бежит по коже, брр…

Отношения между Грейс и леди Мойрой по-прежнему никак нельзя было назвать теплыми и родственными. Впрочем, как сама себе признавалась Грейс, она и не нуждалась в любви свекрови, однако почти осязаемая неприязнь последней раздражала и угнетала ее.

– Эван, даже не знаю, как ей угодить. Мне кажется, я делаю все, что в моих силах, стараюсь, работаю до изнеможения, так, что в конце дня едва не падаю с ног от усталости, а в ответ вместо добрых слов слышу всякую гадость, вроде «все знатные леди такие капризные, такие нежные, стонут, жалуются и перекладывают работу со своих плеч на другие».

Эван закусил губу, о чем-то раздумывая.

– Знаешь, твоя мать не одобряет ничего из того, что я делаю. Я не так варю мыло. Я неправильно тушу кролика. Я тку не так, как принято. А какие глупые распоряжения я даю прислуге?! Все, что я делаю, – все не так! Иногда мне кажется, судя по ее выразительному взгляду, ей не нравится, как я дышу.

– Хорошо, я поговорю с ней, – решительно произнес Эван.

– Нет, не надо.

Он и раньше предлагал поговорить с матерью, но каждый раз Грейс отвергала его предложение, так как понимала, что должна сама наладить отношения со свекровью.

Эван заворчал:

– Зачем же ты мне так подробно обо всем рассказываешь, если не хочешь, чтобы я помог тебе?

– Понимаешь, когда я рассказываю тебе об этом, у меня становится легче на сердце.

– Нет, не понимаю. Впрочем, я давно отказался от попыток понять, как устроен ваш женский ум. – Он поцеловал ее руку. – Знаешь, есть другой способ обрести благоволение моей матери. Надо подарить ей внука. Вот тогда-то она души не будет чаять ни в тебе, ни в ребенке.

Грейс притворно сдвинула брови и как можно серьезнее проговорила:

– Добрый сэр, преклоняюсь перед вашей изобретательностью, но, как мне кажется, одна я никак не справлюсь с этой задачей. Случайно, вы не знаете кого-нибудь, кто заинтересован в решении этой проблемы?

Она чуть раскрыла губы и, дразня его, провела по ним языком. Эван на миг замер, а затем его руки властно притянули ее к нему. Она не сопротивлялась.