Обет молчания - Виктория Холт

Очевидно, что ей не хотелось просить кого-нибудь другого передавать Маркусу послание. Оно должно было быть очень важным, если женщина могла довериться только мне… потому что у меня доброе лицо!

Все выглядело очень загадочно.

Конечно, я должна без промедления передать письмо майору Мерривэлу. Но я не имела понятия, где он. Я слышала, что он подыскал себе временное пристанище в Лондоне, но не знала адреса. И я никогда не знала, где находится его загородный дом.

Аннабелинда могла бы помочь мне. Но разумно ли было давать ей это письмо?

Я перечитала записку: «23, Аделаид Виллас, Мэнд Вэил».

Поскольку я находилась в Лондоне, то могла пойти туда. Я объяснила бы мисс Эмме Джонс, что майор уже не в госпитале и я не знаю, как с ним связаться, если только она не захочет, чтобы я передала письмо его невесте.

Эта идея все больше начинала мне нравиться, потому что, должна сознаться, мне очень хотелось узнать, о чем идет речь.

Поэтому этим же утром я взяла кэб до Менд Вэил.

Аделаид Виллас представляла собой симпатичный полукруг из маленьких домов, похожих друг на друга и не лишенных очарования. Я постучалась в один из них, под номером 23. Дверь открыла женщина лет тридцати, и я сразу догадалась, что это и есть мисс Эмма Джонс.

— Мисс Эмма Джонс? — спросила я.

Женщина кивнула, пристально глядя на меня, и я поняла, что она узнала меня. Видимо, на той фотографии, где мы были засняты вместе с Робертом местным корреспондентом, приехавшим написать маленькую заметку о его награждении, я вышла очень похоже.

— Я Люсинда Гринхэм, — продолжала я.

— О… пожалуйста, входите.

Я вошла в маленькую прихожую. Она открыла дверь, и я очутилась в комнате, несомненно, служившей гостиной, опрятной и тщательно прибранной.

Женщина предложила мне сесть, и я сразу же сказала:

— Я пришла, потому что попала в затруднительное положение. Дело в том, что майор Мерривэл уже покинул марчлэндзский госпиталь. Я решила, что раз уж нахожусь в Лондоне, то лучше всего прийти к вам. Я не совсем уверена, как мне поступить…

Женщина молча смотрела на меня.

— Ситуация затруднительная, — промолвила Эмма Джонс. — Мне бы и в голову не пришло написать майору Мерривэлу, не будь Дженни так больна. Видите ли, ей осталось недолго жить.

— Дженни?

— Это моя сестра. Я забочусь о ней и о детях.

— И вы хотели?..

Эмма Джонс нахмурила брови.

— Вы так добры, что пришли, — продолжала она. — Спасибо. Я знала, что вы добрая. И я подумала, что, если я смогу увидеться и поговорить с вами, все будет в порядке. Вы передали бы ему письмо, и никто бы не узнал… если вы понимаете, что я имею в виду.

— Мы подошли к главному, — ответила я. — Думаю, что могла бы помочь больше, если бы знала, о чем идет речь.

— Ну, видите ли, я всегда жила с ними. Дженни — она моя сестра. Она немного моложе меня… на восемь лет. Она всегда была такой хорошенькой. Я заботилась о ней после смерти нашей матери. Она всегда была для меня как бы моим ребенком. Я даже не уверена…

— Вы считаете, что лучше не говорить мне об этом?

— Я в такой растерянности. Я в самом деле хочу, чтобы она повидалась с ним перед смертью.

— Смертью?

— Ей осталось недолго. Чахотка. Я этого ждала. Дженни уже несколько лет чувствовала слабость. Остаются малыши. О, я знаю, что они не пропадут. Просто Дженни хочет увидеть его перед смертью.

— Я постараюсь помочь. Я не знаю, где живет майор, но могу выяснить. Но из-за всей этой секретности я решила, что должна сначала встретиться с вами.

— Не знаю, что сказать еще… Молодая леди, на которой он собирается жениться… Видите ли, я не знаю, правильно ли это. Я не хочу огорчать майора. Он так добр. Если Дженни решит, что доставляет майору неприятности, это ее доконает.

Понимаете, она любит его. Ни люби она его, этого никогда бы не случилось. И он всегда так хорошо относился ко всем нам.

— Меня интересует только одно, чем я могу помочь. Если бы вы рассказали мне…

Женщина колебалась, но потом приняла решение.

— Хорошо, — сказала она. — Дженни работала горничной в одном шикарном загородном доме.

Майор гостил там. Увидел ее, и дело с концом. С самого начала он не темнил, и Дженни, которая знала, как это бывает, все сразу поняла. Она сама так решила и никогда об этом не жалела. Он купил ей этот дом, и, когда родился Мартин, я стала жить вместе с ней. Нас всех это устраивало. А потом появилась Ева. Это была счастливая маленькая семья. Мы жили хорошо. Никогда не возникало никаких проблем из-за отсутствия денег. Они всегда поступали регулярно, без всяких проволочек. О, майор хорошо относился к нам. Дарил подарки и все такое прочее. Дженни была счастлива. Она всегда знала, что о его женитьбе не может идти речь, и довольствовалась тем, что имела.

— Понимаю, — сказала я.

— Меньше всего Дженни хотелось бы беспокоить майора, ведь он так добр к ней. Но ей долго не протянуть, и, если бы он узнал это, то стремился бы увидеться с нею не меньше, чем она с ним. Она понимает, что дети будут обеспечены… но хочет в этом удостовериться.

— Да, конечно.

— И если кто-нибудь узнает, если это выплывет наружу, она никогда не простила бы мне. Я прочитала в газете о его помолвке и подумала… ну, я должна что-то предпринять.

— Мне пришла в голову одна мысль, — сказала я. — Не понимаю, почему я не додумалась до этого раньше. Ведь мой дядя связан с ним по службе.

Он почти наверняка знает лондонский адрес майора. Сейчас дядя в Лондоне ненадолго, но я могу встретиться с ним. И, если вы хотите, чтобы я передала письмо майору, я это сделаю.

— О, да, да, я вам доверяю.

— Тогда я так и поступлю.

— Спасибо. Бедная Дженни! Она не жалуется, но увидеть Маркуса Мерривэла — ее самое заветное желание. Она просто хочет поблагодарить его за то счастье, которое он дал ей, и сказать, что она ни о чем не жалеет. И ей хочется быть уверенной насчет детей. Мне кажется, что теперь, когда скоро его свадьба, у него, как и у нее, нет сожалений о прошлом…

Дверь открылась, и в комнату заглянул мальчик, на вид ему было лет восемь или девять.

— Все в порядке, Мартин, — сказала мисс Эмма Джонс. — А где Ева?

В дверь просунулась голова очень хорошенькой маленькой девочки.

— Будьте послушными детьми, бегите отсюда.

Я скоро приду к вам.

Дети смотрели на меня с явным интересом, как и я на них. Мне показалось, что они похожи на Маркуса.

Дверь за ними закрылась, и я, поднявшись, сказала:

— Если мне удастся узнать адрес у моего дяди, я передам письмо и извещу вас об этом. Думаю, что майор придет навестить вас.