В Ночь Седьмой Луны - Виктория Холт

Я выпила глоток вина, у меня запершило в горле. Оно согревает сердце, как говорится. Вам не кажется? Как вам показался наш принц?

– Очень симпатичный...

– Ну, я бы сказала, что Фреди был посимпатичнее кузена, но маленький Макси был по-своему очень привлекателен.

– Так вы называли его Макси.

– Да, его зовут Карл Людвиг Максимилиан, так же, как его отца. И его сына также. Всех их зовут Карлами после коронации, но, конечно, у них есть свои имена. В семье и в народе, как и деда, его зовут Карлом. Мне было приятно видеть Макси, он хорошо выглядит после поездки в Берлин. Даю слово, там ему понравилось. Говорят, девчонки в Берлине очень хорошенькие.

– Он ездил туда ударять за девчонками?

Она засмеялась как всегда, громко и несдержанно.

– Ну, он всегда такой, но, конечно, прежде всего совещание. Теперь ему придется поездить по стране. Уверена, он скоро отправится в турне и будет отсутствовать какое-то время. Вам понравилась процессия? Правящая семья всегда привлекает толпы народа, и в особенности принц. Принц очаровашка, скажу я вам. Людям нравится молодой герцог, и утверждаю, его отец не жилец на этом свете. В прошлом году он серьезно болел, и просто чудо, что он выжил. Для Фреди это пытка. Он не желает, чтобы брат стал герцогом, а ведь они воспитывались вместе.

Болтая, она не спускала с меня блестящего, несколько насмешливого и внимательного взгляда.

Меня подмывало сказать ей: «Уйдите, мне надо побыть одной».

Фрау Грабен подошла к окну.

– На башне развевается флаг принца: синее по зеленому, с орлом в углу. Это означает – принц во дворце. Герцогский флаг тоже поднят.

Я поднялась, подошла к окну и выглянула. Действительно, на башне развевались два флага.

– Фреди поднимает свой собственный флаг на своем замке, и он очень похож нз флаг Макси. Фреди чуть изменил рисунок, так что трудно различить их флаги. Интриганство!

Я стояла у окна, глядя на развевающиеся стяги.

– Он приехал как раз вовремя, к Ночи Седьмой луны, – сказала фрау Грабен.

Проведя бессонную ночь, я встала наутро с твердым намерением немедленно повидаться с Максимилианом, Если написать ему, дойдет ли до него мое письмо? Вероятно, его почту просматривают секретари. Допустим, я явлюсь в замок и скажу: «Мне надо увидеть принца, я его старая приятельница».

Все это совсем не просто. У входа в замок стоят гвардейцы, они не пустят меня внутрь. Я могла бы посоветоваться с фрау Грабен. Если она в таких же приятельских отношениях с Максимилианом, как с графом, она могла бы мне помочь, но она наверняка выпытала бы у меня всю подноготную, а у меня не было никакого желания кому-либо рассказывать свою историю.

Я вспомнила, как тяжело было говорить на эту тему с Энтони, человеком, который, как никто другой, относился ко мне с сочувствием, если не сказать больше.

Фрау Грабен навестила меня перед завтраком справиться о моем самочувствии.

– Почему бы вам не взять выходной день? – предложила она. – Это пойдет вам только на пользу.

– Фамилия доступна для простых людей? Фрау Грабен не поняла вопроса.

– Я имею в виду, встречаются ли члены герцогской семьи с народом.

– Они все время встречаются с народом.

– Нет, я подразумеваю другое. Можно ли попроситься к ним на прием?

– На прием? Вряд ли. Желающим следует подождать, пока их пригласят. Кажется, так.

– Понятно. И я думаю, у них есть секретари и прочие, чтобы не допускать ненужных посетителей?

Конечно, разве в Англии любой может попасть к двору?

Я попыталась убедить ее, что при желании это можно устроить. Она подошла к окну.

– Флага принца уже больше нет. Это означает, он уже отправился в турне. Я не увижу его до его возвращения. Так хотелось бы поболтать с ним. Он знает, что мне приятно видеться с ним после его долгих отсутствий.

Я почувствовала разочарование. Я была уже готова рассказать фрау Грабен о своих планах увидеться с Максимилианом по делу особой для меня важности, но сочла за лучшее промолчать. В любом случае я ничего не смогла бы предпринять до его возвращения. Быть может, за эти несколько дней мне придет в голову какое-то решение.

А пока я продолжала тревожиться о будущем, волноваться и мечтать, но иногда я чувствовала себя такой счастливой, что мое настроение трудно было предсказать. Оно колебалось от полного отчаяния до беспричинной надежды.

Детей было трудно узнать. Они жили в предвкушении Ночи Седьмой луны. Еще задолго до этого события они показали мне луну, тонким серпиком зависшую в небе над герцогским замком. Когда луна станет полной, наступит ночь большого празднества.

В саду замка устроят праздничный фейерверк, и весь город будет любоваться им. Фрау Грабен сказала, что лучше всего его можно будет наблюдать из комнаты в башне.

– Детям, конечно, захочется пойти в город, но я не собираюсь. Что касается вас, мисс Трант, я бы тоже очень рекомендовала вам остаться в замке. В ту ночь люди положительно сходят с ума. Вам это, кажется, не понять...

– Мне кажется, я понимаю.

– Боже мой, простые приличные христиане ведут себя как варвары. Что-то происходит в ночь полнолуния, и мы возвращаемся обратно к временам, когда Иисус Христос еще не пришел на эту землю. И снова мы верим в других богов, снова здесь земля Лока, земля раздоров и распрей казней и интриг. Я догадываюсь, когда-то это празднество пытались упразднить. Герцог тоже пытался это сделать, но людям это пришлось не по нутру. Праздник это или нет, но в эту ночь люди выходят на улицу в масках и костюмах. Многие девушки лишаются невинности в Ночь Седьмой луны.

– Я готова наблюдать за празднеством из окна комнаты в башне, – согласилась я.

Фрау Грабен улыбнулась понимающе.

– Мне будет спокойнее, если вы останетесь в замке.

Весь день напряжение нарастало. Днем раньше я узнала, принц вернулся в замок. Перед тем как лечь спать, я увидела его стяг, поднятый на башне. Невозможно передать мои чувства: от отчаяния до беспричинной радости, от уныния до надежды. Мозг сверлила одна мысль – я должна его увидеть немедленно.

В полдень мы с фрау Грабен и детьми побывали в городе и посмотрели приготовления к празднеству. Флаги развевались из окон домов, и мне прежде не доводилось видеть такое множество яшиков с цветами на подоконниках. В некоторых магазинах были наглухо зашторены витрины.

Солнце заливало город теплом, люди смеялись и шутили, и все говорили о сегодняшней ночи.

– Мне хочется спуститься сюда вечером и посмотреть на таниы, – заявил Дагоберт.

– Вы будете смотреть фейерверк, – твердо ответила фрау Грабен.

– Я тоже хочу прийти сюда, – заныла Лизель, во всем повторявшая Дагоберта.