Терпкость вишни - Изабелла Сова

Я ждала Ирека, чтобы сообщить ему последние сведения насчет того, как обстоят дела у меня в семье и в доме, и вдруг в кухню вступила высокая стройная блондинка с глазами серны. Малина.

— Ну и жара, — простонала она и опустилась на табуретку. — Я едва дошла. Четыре остановки!

— А ты что, не могла доехать трамваем или автобусом?

— Пробовала, — вздохнула она, убирая со лба пряди влажных волос, — но давка была такая, что меня чуть не расплющили. В довершение всего у почты сели трое подростков. А ты же знаешь, как себя ведут подростки.

Я кивнула, дескать, да, знаю, но Малина все равно объяснила:

— Их все смешит. Смешно, что дождь идет. Смешно, что успели вскочить в последнюю секунду и никак не могут найти проездной. Хохот на весь автобус.

— Угу, — успела я сказать.

— Я все думаю, неужели и я была такая, как они?

— Могу тебя уверить: нет, — сообщил Ирек из глубины коридора. — Ну, что на этот раз произошло?

— Научный руководитель ворчит на бабушкины гадания. Считает, что они недостаточно конкретные.

— Так приукрась их, — посоветовал Ирек. — А как с любовью? Тоже кризис?

— Нет, и это начинает меня беспокоить.

— Начинает? — рассмеялся Ирек. — Да я уже два года как слышу, что ты ожидаешь кризиса.

— И все сильней нервничаю, Ирек. Даже думаю, что мне нужно уйти первой.

— Ну так уходи. Попробуй немножко побыть одна.

— А если потом он не захочет, чтобы я вернулась, — жалобным голосом произнесла Малина, — и я останусь одна-одинешенька? Больше никого не найду и буду коротать век одинокой старушкой?

— Не будешь. Заведешь себе электронную собачку из Японии, которая ластится, лает и прибегает, как только ее позовешь. Говорят, она производит фурор в американских домах погожей осенью. Старики в восторге от нее. Я видел по ящику.

— Замечательная перспектива, — оценила Малина. — Лучше скажи, что мне делать, и зайди сюда. Чего ты там прячешься в коридоре?

— Вот он я. Мне там нужно было обувь сложить. Привет, Вишня.

Я обернулась и наконец увидела Ирека во всей его протяженности. Передо мной стояла живая копия Рейнарда, только что волосы у этой копии были пепельные, а из-под них торчали остроконечные уши эльфа. «Господи», — подумала я, но произнесла лишь:

— Привет.