Скромность и тщеславие - Элен Бронтэ

Пасхальный бал почти совпал по времени с днем рождения Лорен, и друзья нашли ее неотразимой в новом бледно-голубом платье, подаренном мисс Уайт. Бал прошел с небывалым для Кройдона блеском, а вдова Джейкобс могла быть уверена, что не позднее конца лета строители возведут для ее семьи новый дом на собранные общиной деньги.

Мистер Уайт обзавелся гардеробом, соответствующим его новому положению сквайра, и без всякой неловкости танцевал те танцы, какие знал, а в остальное время приветливо беседовал с викарием и его помощником и покупал безделушки, изготовленные благочестивыми прихожанками нарочно для такого случая.

Пат танцевала с мистером Брэдли, достопочтенным Ричардом Теннантом и другими молодыми джентльменами, чьи имена с трудом могла запомнить, настолько мысли девушки занимал ее дорогой Девин.

Младший Теннант явился на бал вместе с матерью и сосредоточил все свое внимание на протеже миссис Модри, девушке лет двадцати, полноватой и неуклюжей, но, по слухам, обладательнице значительного приданого.

Эта девушка напомнила Лорен Уинифред, и мисс Эванс искренне пожалела толстушку, если той достанется в мужья младший сын леди Теннант. Но спасать еще одну леди от ухаживаний мистера Мармадьюка Теннанта — нет уж, с Лорен довольно и забот о Патриции!

В оставшиеся до бала дни все дамы прихода были заняты подготовкой к этому мероприятию, важность которого трудно было переоценить большинству из них, не считая особ вроде леди Теннант, относившихся к сельским праздникам со снисходительной благожелательностью.

Возможность видеться с мистером Брэдли, не вызывая подозрений, так вдохновляла Патрицию, что она проводила в Кройдоне столько времени, сколько хотела. Лорен с обычной своей предупредительностью взяла на себя все домашние заботы: в конце концов, ее труды не пропадут втуне, если когда-нибудь у мисс Эванс появится собственный дом, она сможет управлять любым количеством слуг и устраивать какие угодно празднества без опаски навлечь на себя даже тень неодобрения.

Мистер Уайт с таким же рвением занимался обустройством своей новой конторы и нередко оставался на ночь в Лондоне. Он весьма определенно высказался по поводу того, что его дочь должна прилагать все усилия, чтобы понравиться мистеру Брэдли, и не жалел денег на новые туалеты для нее, не подозревая пока, что все эти ухищрения уже несколько запоздали.

— Ах, Лорен, я не могу поверить, что наши желания совпадают! — восклицала Пат по двадцать раз на дню. — Теперь я понимаю, как мало знала себя, когда думала, что приму любой выбор отца! Как бы тяжело было выйти замуж, не пережив этого сладостного чувства!

— И все же посоветуй своему мистеру Брэдли поскорее сделать тебе предложение! — с улыбкой, но серьезно отвечала Лорен. — Кто знает, какие знакомые появились у твоего отца в Лондоне, и не представит ли он тебе завтра более подходящего жениха?

Пат с притворным ужасом отмахивалась от подобных предположений, но все-таки договорилась с мистером Брэдли, что на пасхальном балу он будет открыто проявлять к ней особенный интерес, а на следующий день явится к мистеру Уайту просить руки мисс Патриции.

Мистер Уайт так и остался в убеждении, что Пат затронула сердечные чувства мистера Брэдли благодаря новому бальному платью, и ни дочь, ни зять никогда в будущем не стремились рассеять это заблуждение. Патриция и в самом деле выглядела прелестно, но виной тому было счастливое выражение ее лица, а отнюдь не платье, пусть и говорящее о хорошем вкусе мисс Уайт или, скорее, мисс Эванс.