Любовь без дресс-кода - Ашира Хаан

— Яна, отстань, нет у меня никакого фетиша на белые колготки! Откуда ты его вообще взяла?

— Ну ты сам признался… — очередной бокал пива был лишним, но я держалась.

— В чем, Яна?

— Что тебе нравились русские девочки в бантиках и колготках.

— Я не помню! Но даже если тогда нравились, при чем тут сейчас? Ты что — правда решила, что я хочу тебя только в колготках, и потому меня отшила?

Берлин оказался совсем не таким, как я представляла. Да, первую девушку с сиреневыми волосами я встретила прямо в самолете. Через ряд от меня. А вторую — с малиновыми — на паспортном контроле. И вообще, тут действительно было все хорошо с самовыражением. Парень с панковским гребнем сидел на кассе в аэропортовском супермаркете, женщины в деловых костюмах с узкими юбками рассекали в ярко-розовых кроссовках, а благообразные старушки не стеснялись шапочек с кошачьими ушками.

Но сам город — особенно восточная его часть — был слишком похож на московский спальный район. До боли знакомые силуэты девятиэтажек, господствующие серо-коричневые оттенки, неуловимый привкус провинциального российского города. И даже небо над Александерплатц было отвратительно серым. Хотя тут Берлин уже не виноват.

Но стоило мне встретиться с Герардом, насладиться выражением его лица при виде моих волос и потребовать таки экскурсию, как все изменилось. Он любил этот город — такое чувствуется, когда человек показывает его тебе. И дома, тротуары, деревья, машины — все изменилось.

Я почувствовала это отличие.

Берлин был живой! Молодой, яркий, настоящий! Как будто кто-то взял Москву, хорошенько ее прополоскал, встряхнул и накачал антидепрессантами.

Лица у людей, одежда — все было похожим и непохожим на московские одновременно. Словно людей тоже прополоскали и разрешили не грустить и не бояться. Даже я сама переставала потихоньку печалиться. А уж когда Герард предложил все-таки зайти в бар и что-нибудь выпить…

— Он тебя бросил из-за цветов? — Герард с каждым следующим бокалом все хуже понимал русский и все бестолковее сам на нем выражался.

— Во-первых, это я его бросила! Во-вторых, из-за цвета волос, а не из-за цветов, — терпеливо объясняла я. Это очень сложно — терпеливо объяснять, когда ты орешь человеку на ухо. Потому что бар оказался рок-н-ролльный и там как раз начиналась Очень Громкая Программа.

— Но как можно тебя бросить? Он дурак? Я ему объясню! — Герард достал телефон и, щурясь, стал листать контакты. Видимо, фокусироваться получалось уже не очень.

— Герард! Это я его бросила! Остынь!

— Из-за волос? — снова удивился он. — Не, ну зеленый ему подошел бы. Но ты суровая русская женщина!

— Нет, из-за другого! — божечки-кошечки, что ж он такой упоротый-то стал! — Но я думаю, ему бы лучше темно-красный!

Я задумчиво представила Вадима с темно-красными кудрями и это было прямо секси!

Так, стоп. Мы расстались. Никакого секси.

— Яна! Ты самый лучший mad… — Герард выпустил телефон и тот грустно булькнул в бокал с пивом. — Лучший Mädchen! Но ты не права! Нельзя бросать мужчину, потому что он не перекрасил голову! Ведь он не требовал, чтобы ты перекрасила… А знаешь…