На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

После обеда группа разошлась, каждый занялся своим делом. Паула поехала вместе с Уллой, молоденькой костюмершей, к ней в ателье в районе Эстермальм. Ателье оказалось небольшим, состояло всего из одной комнаты, полностью заставленной передвижными вешалками с одеждой. К каждой вещи был прикреплен листок с именем и четким указанием сцены. Посреди комнаты стоял большой стол, на котором была расстелена серая ткань, лежали ножницы и портновский метр. На скамеечке неподалеку стояла швейная машинка.

– Здесь тесновато, – извинилась Улла, – но мы не будем проводить здесь много времени. Это мое ателье, потом мы перевезем одежду в студию – как только подгоним по фигуре.

Улла взяла метр и объяснила Пауле, как нужно стоять. После каждого замера она заносила цифры на бланк, подписанный именем Паулы. Затем они должны были ознакомиться с порядком переодеваний.

При слове «костюм» Паула представляла себе шелк и кринолины и, даже понимая, что в этом фильме ей вряд представится возможность вышагивать в корсете образца восемнадцатого века, с нетерпением ждала первой примерки. Оказалось, что Ральф дал четкие наставления, и, ознакомившись с ними, Пауле пришлось быстро распрощаться со своими мечтами о киногламуре. Бежевый, серый, несколько бледных пастельных оттенков, плохо сидящие костюмы, туфли-лодочки на низком каблуке, дешевая бижутерия и плиссированные юбки. Заметив разочарование Паулы, Улла попыталась ее утешить:

– Я знаю, всем хочется быть красивыми на экране. Но только тем, кто по-настоящему красив, хватает смелости плохо выглядеть. Кроме того, в одежде, непохожей на твою собственную, легче играть роль. Помни, что эти вещи выбрала не ты, а Сандра.

Паула понимала, что Улла права, но все же вышла из ателье в дурном настроении. Она впервые появится на экране в застиранном ширпотребе, и ведь ничего не поделаешь!

Дома Паула застала Юхана за ужином. Она взглянула на плиту: только пустая кастрюля.

– Что ты ешь? – спросила она.

– Спагетти, – отозвался Юхан, не переставая жевать.

Паула быстро оценила обстановку и отправилась в прихожую, чтобы снова обуться.

– Скоро вернусь, – сказала она. – Пойду куплю себе гамбургер.

Она надеялась, что Юхан смягчится, может быть, ему станет стыдно. Но по возвращении, утолив голод бигмаком, Паула не обнаружила ни намека на раскаяние со стороны Юхана.

– Неужели теперь все так и будет? Может быть, прекратишь эту демонстрацию? – раздраженно произнесла она.

– Какую демонстрацию? – спокойно отозвался Юхан, сидя перед телевизором. – У меня своя жизнь, у тебя своя, разве ты не этого хотела?

Паула со вздохом опустилась на диван.

– Ладно, обижайся дальше, – сказала она, стараясь сосредоточиться на телевизоре.

Некоторое время они так и сидели.

– Звонила Анна, – внезапно сообщил Юхан.

– Да?

– Она спросила, не хотим ли мы отпраздновать день солнцестояния вместе с ними.

– День солнцестояния?

– Да, в пятницу день солнцестояния. Ты забыла?

– Конечно нет, – соврала Паула. – И что ты ответил?

– Что не знаю, какие у тебя планы.

– Никаких, ты же знаешь…

– Знаю?

Паула вздохнула:

– Что они предлагали?

– У коллеги Стуре дача на острове Норра-Ставсудда, там есть место на шестерых. Хояин сдаст ее нам на праздники. Анна собиралась позвать и Ракель. – Юхан изо всех сил старался не показать своей радости.

– Неплохой вариант, правда? – с надеждой произнесла Паула.

– Я же сказал: не знаю, какие у тебя планы, но я согласился.

– Ты согласился? То есть если бы я не смогла, ты бы все равно поехал?

– Угу.

– Но… это же не твои друзья! – возмутилась Паула.

– Я знаю их пять с лишним лет – они мне не чужие люди.

– Но это мои друзья…

– Впервые за три года у меня выходной в день солнцестояния и у меня нет ни малейшего желания просидеть этот день в городе. Кроме того, на выходные обещают хорошую погоду.

Паула сжала зубы: какая наглость! Красть ее друзей! Если ему так невтерпеж умотать из города на выходные, пусть ищет себе свою компанию! И еще Анна, что она думает? Она что, и вправду согласна праздновать солнцестояние с Юханом и без нее?! Паула ведь звонила ей, чтобы рассказать о полученной роли, и в двух словах сообщила о реакции Юхана. Кто бы мог подумать, что Анна встанет на его сторону. Разве она не должна поддерживать Паулу?

Паула взяла телефон и закрыла за собой дверь спальни. Анна не выказывала ни малейшего раскаяния.

– Привет, как хорошо, что ты позвонила! Как репетиции?

– Хорошо, – сухо ответила Паула. – Послушай, Юхан сказал, что ты пригласила его отпраздновать день солнцестояния…

– Ну, не совсем так. Я спросила, не хотите ли вы присоединиться к нам и поехать на дачу, куда нас пустили на выходные. Юхан сказал, что не может ответить за тебя, но что сам приехал бы в любом случае, если я не против. И что я должна была ответить?

Паула вздохнула:

– Он устроил мне жуткую экзекуцию.

– За то, что ты согласилась сниматься в фильме?

– Угу.

– Непохоже на него…

– Он решил взять меня измором.

– Это пройдет, – сочувственно пообещала Анна. – Что будем делать с праздником? Ты приедешь?

– Да, – ответила Паула, но тут же осеклась. – По крайней мере, я надеюсь, что смогу. Никто не говорил, что нам придется работать в день солнцестояния. Ну, то есть у людей ведь семьи…

– Только не у Ральфа Брюгге, – тут же возразила Анна. – Если не считать его аристократическую подружку…

– Думаешь, аристократы не празднуют день солнцестояния? Считают его забавой языческой черни?

Анна рассмеялась:

– Можешь узнать завтра и позвонить мне? Ракель тоже приедет.

– Юхан говорил, – мрачно произнесла Паула. Ей тоже хотелось отпраздновать день солнцестояния со своими лучшими друзьями. И своим парнем конечно же. Если он к тому времени оттает. – Позвоню завтра, – пообещала она, и на этом разговор был окончен.

Паула вернулась к Юхану.

– Завтра я спрошу Ральфа, работаем ли мы в пятницу. Впрочем, я почти уверена, что нет, – добавила она. – Так что, если ты не возражаешь, я хотела бы присоединиться и отпраздновать день солнцестояния в шхерах со своими друзьями …

Юхан сделал вид, что не заметил иронии:

– Конечно, – ответил он, не отрывая взгляда от экрана телевизора.

В среду и четверг репетиции были весьма напряженными. Они успели проработать три длинные и несколько коротких сцен. Оказалось, что Ральф не планировал репетиций на пятницу. Он собирался в Сконе, в усадьбу родителей своей двадцатидвухлетней пассии. Прощаясь со всеми в четверг, он пожелал приятных выходных.