На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

– До понедельника, – сказал он, расставаясь с ними возле студии, и сел в небольшой спортивный автомобиль немецкой марки, который был припаркован во втором ряду у самого входа. Сквозь тонированные стекла было видно, как Ральф поцеловал девушку, сидящую за рулем.

Он, несомненно, обладает эксцентрическим обаянием, но не слишком ли она молода? Паула поневоле задумалась, как аристократы-родители оценят дочкин выбор. Он вряд ли из тех, кто переодевается к ужину…

Паула отправилась прогулочным шагом по пустынной улице. Летом Стокгольм загадочно пустел, словно все его жители таяли от жары и испарялись. Возможно, чтобы затем осесть на дачах. На мосту Санкт-Эриксбрун Паулу остановили двое молодых туристов, предположительно итальянцев, с картой в руках и спросили, нет ли поблизости какого-нибудь хостела. Паула, к сожалению, ничем не могла помочь, и юная пара, вежливо поблагодарив, отправилась дальше. Бедняги: приехать в Стокгольм перед днем солнцестояния – они, наверное, думают, что оказались в городе-призраке.

Паула решила идти пешком до самого дома, пусть это и займет не меньше часа. Дома ее не ждет ничего, к чему стоило бы стремиться и спешить. Юхан слегка оттаял, узнав, что Паула поедет на остров вместе со всеми, но общая атмосфера по-прежнему была ниже нуля, и общество Юхана при всем желании нельзя было назвать приятным. Пауле оставалось лишь надеяться, что он по крайней мере не станет держаться подобным образом с ее друзьям.

Пауле очень хотелось поскорее выбраться в шхеры, она представляла себе компанию, сидящую за накрытым столом под открытым небом. Анна и Стуре обещали запастись едой, а о напитках должны были позаботиться гости. Выпивка! Вот черт… Паула взглянула на часы: пять минут восьмого – черт, винные магазины уже закрылись! Ну что ж, это еще не катастрофа. Можно пить некрепкое пиво, утешала она себя, заходя в супермаркет, и взала упаковку из шести банок. Чтобы компенсировать свою забывчивость, Паула решила купить еще кое-каких продуктов: чипсов, оливок, жевательного мармелада, шоколадку, пачку овсяного печенья и две корзинки клубники. В результате пакет оказался таким тяжелым, что Паула оставила мысль идти домой пешком. Пришлось сесть в автобус.

Когда Паула вернулась домой, Юхан был на пробежке: ящик, где хранилась спортивная одежда, был открыт. Она облегченно вздохнула и принялась выкладывать продукты в холодильник. На нижнюю полку поставила банки с пивом, чуть потеснив пакеты Юхана, приобретенные в винном магазине. Ну конечно, он-то не забыл. Паула дала себе слово безропотно пить свое пиво и не давать Юхану повода злорадствовать. И, закрыв дверцу холодильника, приготовилась к новому этапу молчаливого противостояния.

* * *

Утро праздничного дня выдалось пасмурным. Первое пасмурное утро за три недели. На часах было чуть больше восьми, и Юхан уже гремел посудой на кухне. Накануне он рано лег спать, в отличие от Паулы. Впрочем, дело, скорее всего, не в этом. По утрам Юхан всегда был бодрее, чем Паула, независимо от того, во сколько он лег. Катер отходил от пристани на Нюбрукайен в десять, и они договорились встретиться с Ракелью, Анной и Стуре в половине десятого на набережной.

Паула выбралась из постели, закуталась в халат и вышла на кухню. Юхан встретил ее улыбкой. Паула чуть не вздрогнула от неожиданности: первая улыбка после скандала. Анна оказалась права: надо лишь дать ему немного времени, и все встанет на свои места. Паула улыбнулась в ответ.

– Доброе утро, – сказала она.

– Доброе утро. Я готовлю завтрак, а ты пока можешь принять душ. Я уже собрался.

– Конечно, – кивнула Паула и отправилась в ванную. Вернувшись на кухню спустя полчаса, она обнаружила, что Юхан уже позавтракал и собирает вещи.

– Тебе нужно что-то из вещей? – спросил он.

– Э-э… купальник.

– Его я уже положил. И теплый свитер – к вечеру может похолодать. Ты поедешь в джинсах?

– Да. В платье будет прохладно, – сказала Паула, глядя на серое небо за окном.

– Чуть позже прояснится. Положить в сумку белое платье?

– Давай. – У Паулы не было сил думать. Она намазала себе бутерброд и принялась листать тощую газету. – Ну у тебя и темпы! – крикнула она в сторону ванной, где Юхан складывал вещи в несессер.

Он заглянул в кухню:

– В такой день опаздывать нельзя: в день солнцестояния на катерах полно пассажиров, я не хочу стоять на пристани и махать отъезжающим.

– Это камень в мой огород?

– Решай сама. Через пятнадцать минут нам выходить.

Паула бросила взгляд на кухонные часы и быстро запихнула в рот остатки бутерброда. Они уезжают всего на сутки, зачем брать с собой столько вещей?

Спустя четверть часа обутый Юхан стоял в прихожей, а Паула только надевала брюки.

– Нам пора, – раздраженно произнес Юхан.

– Я знаю! Не торопи меня, от этого я становлюсь только медлительнее. – Она надела джинсы, выбрала одну из двух футболок, другую положила в сумку Юхана, надела вчерашние носки, не найдя свежих, и бросилась в ванную за зубной щеткой. – Готова! – крикнул она, выбегая в прихожую. Зашнуровывая кроссовки, она старалась не слушать бормотание Юхана. – Ну вот, ничего страшного, – произнесла она, поднимаясь и снимая с вешалки куртку.

– Ты ничего не забыла? – спросил Юхан, прежде чем Паула заперла за ними дверь.

– Нет.

– Ну ладно. Мы опаздываем на десять минут, – коротко сообщил он и стал спускаться по лестнице с такой скоростью, что Пауле пришлось почти бежать за ним следом.

На набережной собралась такая толпа, что Юхан с Паулой не сразу нашли своих друзей. Очередь ожидающих катера оказалась невероятно длинной, но благодаря Ракели, которая, естественно, пришла раньше всех, теперь они стояли уже относительно близко.

Все были в хорошем расположении духа, даже у Юхана обиженная мина сползла с лица под влиянием остальных. Ракель, одетая в летнее платье, слегка дрожала, но уверяла, что в день солнцестояния иначе одеваться нельзя. Стуре, помимо сумок с одеждой, держал два больших пакета с едой. Анна раз за разом предлагала помочь, но Стуре отказывался, что было вполне объяснимо, учитывая состояние Анны.

– Когда? – спросила Ракель, поглаживая ее огромный живот.

– Сегодня, – гордо ответила Анна.

– Сегодня? Ты с ума сошла?

Анна рассмеялась:

– Спокойствие, я рассчитываю проходить еще неделю.

– Как это? – недоверчиво произнесла Ракель.

– Папа сказал, что мама перехаживала две недели – и со мной, и с братом, а такое передается по наследству.

– Вот как. – В голосе Ракель по-прежнему звучало беспокойство.

– Смотрите, посадка началась! – Юхан указал на нос катера, куда потоком устремились пассажиры из очереди.

Спустя два с половиной часа они сошли на острове Норра-Ставсудда. С минуту компания растерянно стояла на причале, ожидая, пока рассосется толпа прибывших тем же катером. Стуре достал из кармана листок и прочитал: