24 дня на любовь - Кира Ланвин

В окно лился теплый солнечный свет. Внутри же всё сковал лёд. Нет, я не ожидал хороших вестей. Конечно, нет. Но тот остаток надежды, что ещё невесомо горел в груди, потух. Шансов нет.

— Ты же знаешь, я не могу. У меня жена, ребенок. Не от меня, но он всё равно мой. И жена моя. С ними не сбежать, да и обрекать их на такую жизнь я не стану.

Отец подался вперёд, опираясь на локти.

— У меня тоже есть семья. Жена и две дочки. Ты. И я хочу, чтобы ты жил, Максим. Да, я не смогу передать тебе управление бизнесом, как хотел. Но ты сможешь жить, если воспользуешься шансом. Я всё устрою. Это лучшее, что я могу сделать для тебя. Я помогу уехать.

Его глаза горели. Я же слышал все как через толстый слой воды. Одно дело, когда ждёшь что-то неотвратимое и оно случится, но потом. Не сейчас. И совсем другое, когда тебе говорят об этом. О том, что скоро тебя не будет. Но ты можешь бросить любимых и уехать. Зачем? Кто я буду без них? Ради чего уезжать? Чтобы подвернуть их опасности? Ну уж нет.

— Спасибо за твоё беспокойство обо мне. За помощь. Но я не брошу свою семью. Если я уеду, они пострадают. В этот же день к ним приедут. Нет, я даже думать об этом не хочу. Ты же сам всё понимаешь.

Отец вглядывался, искал что-то в моем лице. Не нашёл. Откинулся на спинку, опрокинул в себя воду из высокого стакана. Прикрыл на секунду глаза.

— Я так и знал. Ты сильнее, чем я. Когда много лет назад передо мной встал подобный выбор — я уехал. Но о тебе и твоей матери не знал никто, кроме Леонида. Тогда мы были друзьями, он никому не сказал, что есть вы. А теперь… Теперь он сам покушается на твою жизнь, а у меня связаны руки. Здесь я не имею такого влияния. Не могу заставить его изменить решение. Только ждать. Максим. Подумай.

— Я всё решил, — твердо ответил я.

Отец кивнул. Разговор был окончен. Мы ещё посидели какое-то время. Проговорили, что я сообщу, как только станет известно место и время. Если меня оповестят, разумеется. Я не стал ничего заказывать. Уехал, оставив там отца. По планам — на квартиру и домой, к любимым. К тем, кого я точно не брошу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Родилась идея. Я уже не раз думал об этом, а сейчас решил, что так и нужно поступить. Устроить Лизе сюрприз. Когда она потом ещё сможет себе позволить что-то подобное? Позвонил отцу, написал Григорьеву — согласовал. Я же теперь и шагу шагнуть не могу без разрешения. Ну да ладно.

Пока собирали гарнитур, связался со знакомым кондитером. Заказал самый вкусный медовик — этот торт Лиза обожает с детства. Завтра утром уже можно будет забрать. Я хотел бы сегодня, но сказали, что коржи должны пропитываться около двенадцати часов, иначе получится совсем не то. В других местах покупать не стал — мне нужен самый лучший. Съездил в ещё одно место, обо всём договорился на завтра. Благо, все документы были с собой. Надеюсь, и Лиза и Миша будут рады.

Домой вернулся позднее, чем планировал. Нашел Лизу и Мишу на кухне. Мальчик лепил фигурки из пластилина, сидя на высоком стуле и болтая ногами. Лиза заправляла, мурлыкала какую-то песню негромко, чуть пританцовывая. Фоном звучала музыка из телевизора — какой-то музыкальный канал. Я вошел тихо.

— Максим, — крикнул Миша, заметив меня и спрыгнул со стула, побежал ко мне. — Мы тебя ждали! — воскликнул он.

Я подхватил его на руки и мы подошли к улыбающейся Лизе.

— Ты вовремя, — сказала она, с теплом глядя на нас. — Я тут кое-что вкусненькое приготовила.

— Очень вкусное, — подтвердил Миша, покивав. — Я помогал.

— Какие молодцы, — улыбнулся я и тяжёлый разговор с отцом затерялся где-то далеко, остался фоном. Сжатые лёгкие расправились, вдохнул полноценно. — Переоденусь и вернусь. Мы же не поедем никуда уже сегодня?

— На машине? Мама, поедем на площадку? — вмиг оживился Миша, глядя то на меня, то на Лизу. Больше на неё.

Лиза состроила лицо, говорящее «Ты сам напросился». Да я ни разу не против. С радостью поеду хоть на край света. Жена. Я не могу привыкнуть к этому слову, а вот к тому, что Лиза со мной, привык сразу и не хотел, чтобы это когда-нибудь изменилось. И ее присутствие в моей жизни и мое отношение к этому. Так вот, моя жена выглядела счастливой и отдохнувшей и это передавалось мне.

— Значит, съездим на площадку. В парк, да? — спросил я Мишу.

— Да! — весело закричал Мишка и начал изворачиваться, чтобы я его опустил на пол. — Ура! Поехали.

Он был готов рвануть за одеждой, но Лиза остановила.

— Миша, сначала поедим, потом пойдем собираться, — сказала ему, на что мальчик ничуть не расстроился и вернулся на то место, где сидел. Лиза обратилась ко мне. — В последнее время у меня такое ощущение, что я только ем, сплю, гуляю. Эдакий увлекательный, классный отпуск. К такому быстро привыкаешь, — хмыкнула она.

— Ну надо же когда-то отдыхать.

— Это да. Завтра суббота, весь день дома будем, — продолжила она. — Поспим подольше.

— Выходные — это хорошо. Скоро вернусь, — сказал я и ушел мыть руки.

Поужинав, поехали в парк. Весь вечер гуляли, болтали. Ночью Лиза, как и в предыдущие дни, сбежала ко мне. А ранним утром, когда она ушла к Мише, я уже не стал ложиться. Она пока боялась оставлять его одного, поэтому до его пробуждения возвращалась.

Я встал, позанимался работой, и пока они спали, поехал за тортом, как и договаривались. На обратном пути купил большой букет нежных, красивых цветов, названия которых я не запомнил. Что-то трудновыговариваемое. После заехал за тем, что может понадобиться нам вечером, а заодно взял Мише новую машинку. Так, вроде всё готово.

Лиза с Мишей играли во дворе. Бегали друг за другом, дурачились. Сегодня было прохладно, поэтому на них были кофты и лёгкие куртки. Как только ворота за машиной закрылись, Лиза подхватила сына под живот и, весело смеясь, побежала навстречу. Вернула его в нормальное положение, когда оказалась рядом. Это было так классно, что я вышел из машины и, забывшись, легко поцеловал Лизу в губы. У неё глаза округлились, а Миша, словно и не заметил, крепко обнял меня за шею. Уф.

— Никуда не уходите, — сказал я Лизе и вернулся в машину.

Вручил Мише игрушку и он, поблагодарив, умчался на крыльцо — играть. А я вытащил букет и протянул Лизе. У неё лицо вытянулось и, кажется, она даже смутилась.