24 дня на любовь - Кира Ланвин

Эта ночь была долгой. Нежной, страстной, изматывающей заряжающей, странно отчаянной… Словно… в последний раз? Страшная мысль, я отбросила её сразу. Что за глупости? У нас всё хорошо.

— Я люблю тебя, Лиз, — прошептал Макс, крепко обнимая, прежде, чем уснуть. — Всегда.

— И я тебя люблю, — ответила я, вновь ощутив укол тревоги. — Точно всё нормально?

— Конечно, родная. И… прости меня, если что не так, — сказал он тихо, практически выдохнул мне в волосы.

— Всё так, Максим, всё чудесно. Я так рада, что мы снова встретились, что мы снова вместе. С тобой я счастлива. Мы счастливы.

Руки Макса сгребли меня, вдавили в его тело.

— И я счастлив быть с тобой, с вами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

А днём Макс заставил меня испугаться.

Миша снова пошел лишь на половину дня в садик и сейчас сладко спал дома в своей комнате. Максим позвал меня к себе, в подобие кабинета — небольшую комнатку, в которой было несколько закрытых стеллажей, окно, жалюзи, широкий стол и несколько стульев. Такое место вполне подходило для работы и часть времени муж проводил именно там.

— Лиз, смотри, вот здесь лежат документы на машину. Страховка, ПТС, всё в этой папке, — проговорил он буднично, показывая бумаги. Не дожидаясь ответа убрал их, достал другие. — Здесь документы на квартиру, но это ты знаешь, вместе же убирали. Так, вот тут на квартиру мамы…

Я встала между ним и полками, положила руки ему на грудь. Под ладонью сердце билось гулко и быстро, несмотря на внешнее спокойствие. Макс посмотрел растерянно, или мне показалось, ведь в следующую секунду взгляд стал нежным, а его свободная рука разместилась у меня на плече, мягко поглаживая.

— Маакс, это, конечно, важная информация, но ты меня слегка пугаешь. Ты что, уже бросаешь меня? — спросила шутливо, но сама напряглась, ожидая ответа.

Снова волновалась за него. Что-то происходит, но я не знаю, что именно. И Макс не хочет говорить. Ночь была странной, утром тоже был сам не свой. И сейчас за документы взялся. Я прямо чувствую это напряжение, смятение. Но в чём дело?

— Лиз, по своей воле я тебя никогда не брошу. Только если слечу с катушек, но я хотел бы надеяться, что проживу до самого конца в здравом уме и трезвой памяти. А документы… Мы же не бессмертные, всякое может случиться. Хочу быть уверенным что, в случае чего, у тебя все будет под рукой и не возникнет проблем. Мне нужна эта уверенность. Нужно знать, что вы в безопасности, целиком и полностью.

— Пугающая предусмотрительность… — проговорила я, прижимаясь щекой к груди. — Спасибо за заботу, Максим. Раз тебе так будет спокойней, то конечно, показывай, — проговорила я и вновь вскинула голову. — Но знай, твой ответ не выглядит слишком правдоподобным, и я бы хотела объяснений.

Максим хмыкнул, поцеловал меня в кончик носа и прижал за талию к себе.

— Я уже всё объяснил, неугомонная. Сейчас покажу и отстану от тебя. Обещаю, — улыбнулся он, целуя в уголок губ.

Рассказал многое, вплоть до номеров, зафиксированных в записной книжке. Я удивилась, что она у него есть. Обычно все хранится в телефонах, ноутбуках, компьютерах. А тут настоящая тетрадь в твердой обложке с множеством номеров и заметок внутри. Выписал отдельно: номер мужчины, к которому я могу обратиться по поводу работы. У него несколько фирм и для меня местечко точно найдется, так сказал Макс. Оказывается, он уже договорился, что я могу позвонить, если буду в поисках работы. Номер матери, клининговой компании, управляющей компании, друга (мало ли что), отца. Я сразу добавила основные номера себе в телефон.

Мне по-прежнему было очень не по себе. Всё страшнее и страшнее становилось, несмотря на спокойный голос Макса. Я стояла рядом, смотрела на то, что он показывал, внимательно слушала, но мысли упрямо плыли. Страх плёл липкую паутину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Максим. Мне точно не о чем беспокоиться? Слушай, что-то не то, я же чувствую! Скажи, иначе я с ума сойду от догадок, — сказала я, встав близко, заглядывая в бездонные, почти черные глаза, полные затаенной печали. — И никакой лжи во благо, слышишь?

Максим улыбнулся, нежно прикоснулся кончиками пальцев к лицу, убрал мои волосы за ухо, поцеловал легко в шею. Теперь в движениях ощущалась лёгкость, спокойствие. Словно внутри произошло переключение.

— Все хорошо, Лиза. Хватит уже нервничать, сколько можно? Ты такая паникерша, оказывается. Расслабься и извини, что заставил беспокоиться. На работе были небольшие проблемы, но уже все в порядке. Да не хмурься ты! — посмеялся он, вскидывая брови. — Пойдем лучше на кухню, сейчас уже Миша проснётся. Ты что-то планировала на остаток дня?

Может, я и правда надумала? Не могу понять. Но Макс точно ведёт себя странно.

— Я думала дома побыть, поиском работы заняться. Только сходим на пару часиков на площадку поиграть и всё. А ты что думаешь делать?

Мы пошли на кухню. Теплые пальцы Макса сжали мои пальцы.

— Вечером хотел к матери съездить, а до этого времени я свободен. Может быть, хочешь чего-то?

Я пожала плечами.

— Да вроде нет.

Из своей комнаты выбежал Мишутка и топот детских ножек уменьшил напряжение. Я сразу отвлеклась.

— Мама, Максим, привет, — выдохнул ещё сонно Миша и, с разбегу, прыгнул ко мне, в мои раскинутые в стороны руки.

Я приподняла его и крепко обняла. Малыш уложил голову на мое плечо, обнимая за плечи. После сна он любит понежничать, посидеть на ручках или полежать рядом. Обожаю такие моменты. Мы там и остались стоять, потихоньку покачиваясь, а Макс прошел на кухню, оставив нас наедине, и я услышала, как заработал чайник. Ладно. Буду надеяться, что я действительно надумала себе что-то.