Жена наверху - Рейчел Хокинс

Сайт компании «Сазерн-Мэнорс» показался мне очаровательным, хотя и немного слащавым, а фотографии Беа доказали, что я правильно оценил ее привлекательность. Она была не такой эффектной, как Чарли, всегда готовая к съемкам для «Инстаграм», а более утонченной, с классической красотой. Размер ее собственного капитала, конечно же, тоже добавлял ей определенного шарма. Двести миллионов долларов – такую информацию я нашел в «Гугле», хотя и понимал, что вряд ли это точная сумма. Капитал отца Чарли укладывался примерно в пятьдесят миллионов, но большая его часть была вложена в недвижимость и трастовые фонды. Чарли даже получала строго ограниченные суммы на содержание. Щедрые, безусловно, но это был не совсем карт-бланш.

– Я ненадолго поднимусь в номер, – сказал я ей, вставая с кресла и потягиваясь, чтобы ее взгляд скользнул по моей обнаженной груди, кубикам пресса. Каждое утро я просыпался пораньше и отправлялся в спортзал – рутина, но необходимая.

– Составить компанию? – промурлыкала она.

Я подарил ей дежурную улыбку и игриво потрепал под подбородком.

– Нет, потому что я собираюсь вздремнуть, а с тобой вместе я точно не усну.

Ей это понравилось, и, поймав мою руку, она поцеловала кончики моих пальцев.

– Тогда я приду чуть попозже. Отдыхай.

Я вернулся в комнату, но не лег спать. Вместо этого я собрал основную часть своих вещей обратно в сумку. Я хорошо разбирался в людях, понимал их, умел предугадывать их поступки, и у меня появилось предчувствие, что Чарли была в чем-то права насчет Ланаи. Ведь Беа Мейсон все-таки не стала сидеть у нашего бассейна, а просто прошла мимо.

И, как выяснилось позже, я был прав. Беа просто разглядывала тех, кто отдыхал у нашего бассейна, потому что пыталась понять, какие узоры на купальниках популярны среди, как она выразилась, «обычных женщин». Если так посудить, это, вероятно, тоже многое о ней говорило, но тогда я просто похвалил себя за то, что угадал правильно.

Хотел бы я сказать, что в моем арсенале есть какой-то особый трюк, секретный ход, но дело в том, что на самом деле у меня всегда все само собой получалось. У стойки регистрации на курорте Ланаи от меня потребовалось лишь огорченно улыбнуться хорошенькой девушке-администратору и смущенно поведать историю о том, как я отправился следом за своей девушкой на Гавайи, потому что осознал, какую глупость совершил, когда предпочел остаться на работе, а не поехать с ней в отпуск, – и я получил не только подтверждение, что Беа остановилась здесь, но и бесплатный бокал шампанского в качестве утешения. Я попросил администратора оставить пока у себя мои вещи, объяснив это тем, что, естественно, надеюсь на прощение своей «девушки» и рассчитываю ночевать в ее номере.

Конечно, все получилось не совсем так, как хотелось, но почти.

Быть может, я решил ухаживать за Беа из довольно корыстных целей, но, честно говоря, она мне понравилась с самого начала; когда я увидел ее, сидящую на пляже в глубокой задумчивости, то был поражен. Большинство женщин, с которыми я проводил время, были богаты, но не владели этими деньгами. Мне нравилось, что и деньги, и компания принадлежали самой Беа, нравилось, что она всегда думала о дальнейшем развитии, а не почивала на лаврах.

Вообще-то я не полный ублюдок – я отправил Чарли сообщение о том, что у меня внезапно возникла чрезвычайная ситуация и меня вызвали обратно в Нью-Йорк, но я обязательно позвоню ей на следующей неделе. Чарли поверила, и я больше не слышал о ней до того письма, которое она прислала мне, увидев объявление о нашей с Беа помолвке. Конечно же, я не вчитывался слишком внимательно – удалил его, как только увидел имя отправителя, хотя и успел перед этим пробежать взглядом несколько строчек. Ублюдок, писала она. Токсичный манипулятор, законченный психопат и все в таком духе, хотя годы спустя, когда наши отношения с Беа разладились, я задавался вопросом, были ли эти слова обо мне или о моей жене. Ну, ублюдок – это было явно обо мне.

Завязать знакомство с Беа получилось очень легко, это всегда у меня получалось. Честно говоря, я ожидал, что ее будет труднее завоевать. Вот только Беа в реальности оказалась не такой, не совсем такой: она редко чего-то боялась, не была от природы подозрительной. Позже я понял, что причина, вероятно, крылась в том, что Беа всегда считала себя самой опасной в мире. С чего бы ей держаться настороже, если она всегда побеждает? Возможно, это прозвучало язвительно, но я не это имел в виду. Во всяком случае, я испытывал перед Беа благоговейный трепет, по крайней мере поначалу.

До совершения убийств.

– 33 —

Я никогда не встречал человека, более целеустремленного, чем Беа; даже я не мог с ней сравниться. Как уже было сказано, я всегда предпочитал пользоваться любыми подвернувшимися возможностями вместо того, чтобы добиваться всего упорным трудом, как Беа.

Думаю, именно поэтому Джейн с самого начала мне так понравилась. Она была похожа на меня – всегда искала лазейку, а потом изворачивалась, чтобы в эту лазейку протиснуться. Не сомневаюсь, она полагала, что одурачила меня, думала, что я целиком купился на ее притворство, но я слишком хорошо узнавал в ней себя, чтобы не видеть насквозь. Если человеческие души из чего-то состоят, то у нас с Джейн они одинаковые – или, по крайней мере, достаточно похожи.

Но Беа… Беа – совершенно иная бестия.

Дышать удается с трудом, в груди что-то булькает, и я закрываю глаза. Надо бы подумать о том, что теперь делать, как, на хрен, теперь выбираться отсюда, но все мои мысли занимала Беа.

Прошлый год. Тот ужин. Я знал, что Бланш флиртует со мной, но каковы были ее намерения? Я ни черта не понимал. Я родом не с Юга, но прожил здесь достаточно долго и усвоил, что флирт для местных жителей как второй язык или распространенное хобби. Если бы в моем родном штате кто-то смотрел на меня так, как Бланш на том ужине, я бы не сомневался, что со мной хотят заняться сексом. Здесь же это могло ничего не значить.

Она положила ладонь на мою руку и прижалась всем телом так, что я почувствовал давление ее груди на свой бицепс. Мне нравилась Бланш, определенно не нравился Трипп, а Беа настолько ушла с головой в дела «Сазерн-Мэнорс», что мне стало казаться, что я больше никогда ее не увижу. Но секс с ее лучшей подругой принес бы мне больше проблем, чем оно того стоило, и, честно говоря, деньги Беа нравились мне больше, чем секс с кем бы то ни было. Но это не означало, что мне не хотелось заставить Беа слегка поревновать.

Поэтому я не делал ничего предосудительного, но и не пытался избегать внимания Бланш. Я отвечал за ремонтные работы в ее доме, так что не мог просто отмахнуться от нее. Мы встречались на деловых обедах, чтобы обсудить архитектурные эскизы и выбор сантехники. Во второй половине дня я заглядывал к ней домой, чтобы посмотреть образцы краски. Мы переписывались, согласовывая время следующей встречи. Все это казалось мне безобидным, но, боже, Беа вышла из себя.

И не то чтобы я не понимал, зачем это делает Бланш. Я стал просто последним оружием в той холодной войне, которую они вели с детства, но было приятно, что Бланш уделяла мне столько внимания. Беа была так занята построением своей империи, что перестала смотреть на меня так, как раньше. Как теперь смотрела на меня Бланш.