Цунами. История двух волн - Аня Ким

Хиро сказал, что здесь можно взять собаку напрокат и погулять с ней на набережной. Такая перспектива его ужасно веселила, и только приближающийся вечер уберег меня от выгула прокатной собаки. Мы спускались к самой воде, и море казалось спокойным и ласковым, как спящий котенок.

На следующий день Хиро улетал в Сендай на деловую встречу. Он должен был вернуться этим же вечером, и мы планировали поужинать с Соджиро и его девушкой. Я собиралась наведаться в школу дизайна и потом в торговый центр за обувью полегче, днем в моих туфлях было уже жарко.

В Японии учебный год начинается в апреле, поэтому мне предстояло решить некоторые вопросы по поводу опоздания.

Хиро уехал рано утром и в десять уже был на встрече. Я собиралась зайти в учебный отдел утром, но забыла дома карту проездного и решила сначала купить обувь, а в школу зайти уже после обеда. В два мы встретились с одним из учебных менеджеров и поднялись в их офис, чтобы обсудить варианты моего зачисления и придумать, как я могла бы наверстать двухмесячный пропуск.

В половину третьего мы все еще были в офисе, Хиро прислал мне сообщение, что уже закончил дела и ближайшим рейсом вернется в Токио. Прошло совсем немного времени после сообщения, когда нас тряхнуло в первый раз. По сравнению с этим толчки, что я чувствовала во время своих предыдущих приездов, были просто смехом. Стул подо мной качнуло, я увидела, как девушка со стопкой бумаг потеряла равновесие и опустилась на пол. Мы находились на сравнительно невысоком, десятом этаже, но я все равно чувствовала, как здание раскачивает. Мой вестибулярный аппарат отказывался воспринимать реальность под таким углом, пол перестал казаться надежным. Толчки усиливались, мне стало действительно страшно. С полок посыпались книги, со стойки напротив нас сползла и рухнула вниз бутылка воды для кулера. Раздался сигнал тревоги, по громкой связи нас попросили сохранять спокойствие и не покидать здание.

Продолжало качать. По лицам окружающих я пыталась определить, насколько серьезно такое землетрясение, но все выглядели довольно испуганными. Девушка менеджер достала из шкафчика рядом со столом строительные каски и дала мне одну. Надев каску на голову она залезла под стол и предложила мне сделать то же самое. В тот момент мне это забавным не показалось. Нас продолжало трясти. Мои зубы постукивали в такт позвякиванию статуэток-наград на полке. Самым сюрреалистичным мне помнятся жалюзи, раскачивающиеся туда-сюда, словно маятник часов. Тик-так, тик-так.

— Не помню, чтобы трясло так сильно, — сказала мне менеджер. — Никогда такого не было.

Минут через пять трясти перестало. Мы немного подождали для верности и вылезли из под стола. Электричество, мигнув, отключилось, включилось снова, кто то нехорошим словом помянул старую систему электроснабжения. Я заметила, что вода в чашке на столе все еще продолжает трястись, жалюзи тоже слабо похлопывали. Нас попросили оставаться в здании, я подошла к окну и увидела, что на улицу высыпали, те, кто находились на нижних этажах.

Каски никто не снимал, мне предложили печенья и сок.

Я достала мобильник, но сигнала не было. Вокруг меня люди раздраженно комментировали проблемы со связью, никто не мог никуда дозвониться. Позже я узнала, что мобильные операторы отключают связь, чтобы предотвратить перегрузку сети стрессовыми звонками, ведь большинство людей сразу начинают звонить родным с вопросами все ли в порядке. Тем не менее интернет соединение было. Я хотела позвонить Хиро, но его не было онлайн.

В десять минут четвертого нас снова затрясло и все вернулись под столы. В этот раз уже через минуту толчки почти перестали ощущаться. У меня зазвонил скайп и Такеши спросил все ли со мной в порядке.

— Очень страшно, но я цела. Я не могу связаться с Хиро.

— Не паникуй, в Сендае сейчас те же проблемы со связью, говорят, их трясло сильнее. Он, скорее всего в дороге, максимум застрянет в пробке. Оставайся где ты есть и слушайся старших, чмоки.

Почти сразу же мне пришло сообщение-рассылка от Вероники. Там было про кошмар, панику и испорченную прическу.

В целом все оставались довольно спокойными. Люди были напряжены, но никто не бегал, не кричал, все вполголоса переговаривались и ждали. Еще минут через десять нас тряхнуло, но намного слабее, чем раньше и вскоре все успокоилось.

Вскоре нам разрешили покинуть здание. Менеджер извинилась, за неудобства и предложила перенести нашу встречу, на что я нервно рассмеялась. Действительно, во время землетрясения, что может быть важнее, чем учебное расписание?

Когда мы вышли на улицу, там уже собралось довольно много народу. Никакой паники и давки не было, люди стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. На лужайке рядом двое мальчишек беззаботно пинали мяч. Глядя на них, я почувствовала, как расслабляются мои руки. Мышцы болели так, словно я все это время держала что-то тяжелое.

Мне нужно было домой, но вскоре стало ясно, что метро не работает, весь транспорт встал.

Хиро все еще был недоступен, я начала нервничать. Самым простым способом попасть домой было идти пешком, но я совсем не ориентировалась в пешеходном Токио и не знала куда идти. Я написала в скайпе Такеши, и он перезвонил с предложением пройтись вместе и указанием идти вдоль ближайшего шоссе. Он встретил меня на пересечении улиц через несколько кварталов. Я была так рада видеть его рыжий ирокез, что чуть не прослезилась.

— Все хорошо, кончай изображать фильм-катастрофу!

— Ты уже попадал в такое?

Он покачал головой.

— По телевизору объявили, что больше восьми баллов, уже лет сто такого не было.

Мы меланхолично шагали по дороге. Периодически я пробовала набрать Хиро.

Желудок скрутило и меня начал разбирать нервный смех.

— Что ты вообще делаешь в этом районе?

— Наша студия недалеко отсюда, будем вместе обедать, когда начнешь учиться. Творческие люди должны тусоваться вместе, так? — он оглядел уныло бредущих людей. — Впервые вижу, чтобы столько людей шло пешком, прямо какой-то день здоровой нации. Ненавижу здоровье и мероприятия для здоровья. Ненавижу здоровую еду и витамины. Хочу умереть, захлебнувшись джином.

— Кажется, ты тоже перенервничал, — он со смешком потер ладони друг о друга.

— Я застрял в лифте! И ладно бы с красивой моделью, я застрял с жирным, трусливым уборщиком. Он вцепился в меня двумя руками и повторял "я не хочу умирать!"

По дороге нам попадались здания с отколовшейся облицовочной плиткой. Зайдя за водой в один из маленьких универсальных магазинчиков, мы обнаружили его полки почти пустыми.

— Нужно раздобыть фонарик, у тебя есть фонарик? — я пожала плечами. — У Хиро должен быть фонарик, он запасливый и предусмотрительный.

— Он не отвечает. Почему он не отвечает, Такеши? — я почувствовала слабость в ногах.

Когда мы почти дошли до дома Хиро мне позвонил папа. Они с мамой были в истерике, у нас в новостях передали, что Токио чуть ли не смело с лица земли.