Все о любви - Стефани Лоуренс

Для него и в самом деле все стало окончательно ясно. Его роль идеально ему подходила — облегала, как перчатка. Защищать женщин — это его естественное состояние. До сих пор в его жизни почти всегда рядом была женщина, нуждавшаяся в защите.

Его очаровательные кузины-близнецы еще недавно были на его попечении, но со временем превратились в настоящих гарпий и потребовали, чтобы Люцифер оставил их в покое, предоставив их собственной судьбе. Под весьма ощутимым давлением и немалой угрозой со стороны светских дам он укрылся в Колитоне — только для того, чтобы обнаружить здесь то, в чем так нуждался.

Что еще делать со своей жизнью, если не обрести жену — и вообще семью, — которая нуждается в его защите? Кто он под своей оболочкой элегантного шарма, если не рыцарь-защитник? Пока близнецы не дали ему отставку, Люцифер и не подозревал истинной сущности своей натуры.

«Вечно хранить» — родовой девиз Кинстеров — наконец-то он постиг его смысл.

Для него таким смыслом стала Филлида.

Он шел за ней через темнеющий лес и размышлял, как бы объявить ей эту новость.

Филлида поставила гладиолусы в вазу и отступила, оценивающе окинула взором букет, старательно избегая смотреть в сторону темной тени в дверях ризницы. Поразмыслив немного, добавила несколько цветов подсолнуха.

Сегодня в первой половине дня она пришла в Мэнор и тщательно осмотрела комнаты на втором этаже, за исключением спальни Горация и Люцифера. У Горация она уже все обыскала, а что касается спальни нового хозяина дома… ей не стоило появляться там. Эта конторка все же не была настолько маленькой, чтобы ее невозможно было заметить…

— Насколько тщательно вы обследовали помещения наверху?

Он будто читал ее мысли.

— Очень тщательно. Итак, вы все обыскали, я обыскала — конторки там нет.

Филлида не смотрела на Люцифера, поскольку поклялась, что не даст ему ни малейшего повода.

…Разочарованная, Филлида отправилась к миссис Хеммингс. Экономка была чрезвычайно обеспокоена и суетлива, так как варила варенье и в этот момент не могла оставить его без присмотра. Бедняжка даже еще не успела составить букеты для украшения церкви. Хеммингс срезал утром замечательные цветы, они как раз стояли в ведре в прачечной.

Филлида с радостью согласилась помочь. Мысль о том, что убийца, возможно, караулит у церкви, она отбросила как невозможную. Энергичная прогулка по склону и возможность побыть в тишине и покое храма казались исключительно привлекательными. К сожалению, дверь в библиотеку была открыта. Люцифер тут же возник в дверном проеме — он, конечно же, настоял на том, чтобы проводить ее.

После короткого препирательства Филлида сдалась. Это уже входило в привычку, хотя раньше она никогда не сдавалась так легко.

Заметив, что в вазе мало воды, девушка подхватила кувшин и вышла на залитый солнцем двор. Филлида сделала несколько шагов по направлению к колонке и прислушалась, последовал ли за ней Люцифер. Ни звука — должно быть, он все так же мрачно стоит в дверях.

Конечно, она раздражала его — если это слово было тут уместно, но другое просто не приходило в голову — не меньше, чем он ее. Раздражал, озадачивал, ставил в тупик. Его совершенно невозможно было понять.

Филлида наполнила кувшин, обернувшись, окинула взглядом кладбище и заметила за воротами Сайласа Кумба.

Поколебавшись, она приветственно махнула ему рукой. Он не увидел; тогда Филлида поставила кувшин на ближайшую могильную плиту и замахала обеими руками.

Наконец Сайлас обратил на нее внимание — Филлида поманила его.

Остановившись рядом с девушкой, он церемонно поклонился, помахивая шелковым платком.

Филлида улыбнулась в ответ и присела в реверансе — Сайлас любил формальности.

— Мистер Кумб! Как замечательно… Я не могла вмешаться, но слышала вчера ваш разговор с мистером Кинстером.

Она старалась, чтобы ее голос звучал как можно более сочувственно.

— Похоже, он не хочет продавать сокровища Горация.

— Вот именно, — помрачнел Сайлас. — Очень жаль.

— Я и не знала, что вы интересуетесь книгами Горация. — Опускаясь на мраморную плиту, она жестом предложила Сайласу последовать ее примеру. — Я думала, ваша коллекция достаточно ценная сама по себе.

— О да, разумеется, так оно и есть! — Отбросив полы сюртука, Сайлас уселся рядом. — Если я хотел приобрести пару томов из собрания Горация, это вовсе не значит, что моя собственная коллекция не представляет ценности.

— Я лишь поинтересовалась…

— Нет-нет! Уверяю вас, моя коллекция исключительно интересна.

— Тогда что же вам нужно?

Сайлас моргнул.

— Я… — Он внимательно посмотрел в лицо девушки, а затем подвинулся ближе и произнес заговорщическим тоном: — Гораздо интереснее покупать книги, чем читать их, моя дорогая.

— Вот как?

— Большего я сказать не могу. — Сайлас выпрямился, удовлетворенно наблюдая за изумлением Филлиды. — Но я не из тех, кто интересуется чем-либо без всякой причины, дорогая.

— Тайна, — прошептала Филлида, — я так люблю всякие секреты. Вы должны мне рассказать — я не скажу никому ни словечка.

Изо всех сил стараясь казаться восторженной дурочкой, она наклонилась к нему ближе, чем ей бы хотелось. Сайлас перевел взгляд на ее губы, а потом и ниже.

Филлида подавила желание немедленно вскочить. Вырез ее платья оказался сейчас открыт значительно ниже, и ей это было неприятно. Но… Сайлас что-то знал.

— Вы что-то хотели сказать мне, Сайлас?

Она постаралась, чтобы вопрос прозвучал мягко, ненавязчиво. Кумб судорожно поднял голову, глядя ей прямо в лицо, и вдруг обхватил ее руками.

Филлида попыталась вырваться, но Сайлас держал крепко.

— Дорогая, если бы я знал, что вы предпочитаете элегантных мужчин — мудрых мужчин, — я бы давным-давно был у ваших ног.

— Мистер Кумб! — Прижатая к его груди, Филлида задержала дыхание — запах его одеколона был просто удушающим.

— Дорогая, я так долго ждал — вы должны простить мое нетерпение, мою страсть. Я знаю, вы неопытны в искусстве…

— Сайлас! Отпустите меня!

— Кумб.

Одно-единственное слово прозвучало как глас судьбы. Грозной судьбы и отмщения.

Сайлас вскочил. Он выкрикнул что-то невнятное, отпуская Филлиду, резко обернулся и оказался лицом к лицу с Люцифером.

— О Боже! Вы… вы напугали меня.

Люцифер молчал.

Посмотрев в его лицо, Сайлас начал медленно отступать по дорожке.

— Только пара дружеских слов с мисс Тэллент. Ничего дурного… ничуть… вы должны извинить мне…

С этими словами он резко развернулся и устремился прочь так быстро, насколько позволяли его высокие сапоги.