Если веришь - Кристин Ханна

– Возражаю, – как можно тверже постарался ответить он. – Хватит хныкать, как маленькая девочка, и жалеть себя. Мне надоело.

Она вздрогнула и еще больше побледнела. Прижав дрожащую руку к животу, она заявила:

– Я потеряла отца на прошлой неделе.

– Горе не может служить оправданием тому, что ты ведешь себя как ребенок. – Он помолчал и, чтобы как-то зацепить ее, выдал самую подлую фразу, какая только могла прийти ему в голову: – Твоего отца страшно разочаровало бы твое поведение.

Она всхлипнула. У него ёкнуло сердце.

– Зачем ты так? – Она упорно не желала смотреть на него.

– Потому что так нужно.

– Ты понятия не имеешь, что мне нужно. А теперь убери ноги и дай мне пройти. Я устала и хочу лечь в постель.

– Но ты же не спишь, не так ли? Я же видел, как ты часами сидишь ночью на своих чертовых качелях.

– Мое дело. – Но она не сердилась. В ее голосе слышалась лишь тихая печаль.

– Я собираюсь сделать это и своим делом.

– Ты не сможешь.

– Посмотрим.

Она вздохнула и провела рукой по своим спутанным волосам.

– Что тебе от меня надо, Бешеный Пес?

– Мне нужна твоя улыбка. Я скучаю по ней. Я скучаю по тебе, – тихо добавил он.

Она опустила голову. Волосы упали ей на лицо.

– Ах, Бешеный Пес...

Он протянул руку, дотронулся до ее подбородка указательным пальцем и заставил ее посмотреть на него. Их взгляды встретились.

– Мэт, – тихо произнес он.

– Что? – не поняла она.

– Меня зовут Мэтью Джедедайя Стоун. Моя мать обычно называла меня Мэт. – Он улыбнулся, удивившись своему признанию. – Я уже сто лет никому не говорил своего имени.

– А мне, почему сказал?

– Все, что я могу тебе дать, – свое имя.

Она вздрогнула, обхватила себя руками, но не взглянула на него.

– Мне от тебя ничего не нужно.

– Да, я знаю.

– Что ж... Мэт, я ценю твою откровенность, но...

– На прошлой неделе ты бы отреагировала иначе.

– Значит, тебе следовало сказать мне на прошлой неделе. Сейчас мне ни до чего нет дела. Прошу меня извинить, но...

– У меня есть лекарство от апатии.

– Сомневаюсь.

Он поднял бутылку текилы:

– Попробуем?

– Ты что, – фыркнула она. – Ты хочешь, чтобы я напилась и забыла о своем горе?

– Мне всегда помогает.

Она улыбнулась, но у нее вышло лишь подобие улыбки.

– Мне не поможет. Глупо и бессмысленно.

– Ну и что?

– Как что? – Она холодно посмотрела на него. – Я хочу понять, в чем заключается твой план. Я... нет, мы... напиваемся, а когда я утром просыпаюсь, чувствуя себя отвратительно, оказывается, что мой отец не умер?

Улыбка сошла с лица Бешеного Пса, но по его глазам она увидела, что он страстно желает ее утешить.

– Нет, Мария, он умер, и твое горе пройдет не скоро. Но может, ты все-таки почувствуешь себя лучше. Может быть, поплачешь...

– А от алкоголя можно заплакать?

– Конечно.

Она слегка сдвинула брови. Он понял, что она задумалась над сказанным им. «Ну же, Мария. Рискни...»

– Ладно, – медленно вымолвила она, – но только одну рюмку. Если ты обещаешь, что я смогу заплакать. Бешеный Пес завопил от радости. Это только начало. И кто же пьет всего одну рюмку текилы?