Тропой необъявленной войны - Иван Иванович Савин

– Спасибо, – кивнул я вежливо, понимая, что никуда не уйду, пока не выясню, чем Торрель так обидел этого работящего настоятеля.

А в том, что настоятель именно он, у меня теперь нет никаких сомнений.

И потому я произношу вовсе не то, что собирался и не то, что он ожидает услышать. Но времени у меня, да и у всех нас маловато, потому придется идти напролом.

– Прошу простить, сразу не понял с кем имею дело, – говорю ему, учтиво склонив голову, и с достоинством добавляю, – но ведь и вы не поняли, насколько редкие у вас посетители. Сразу двое королевских очей, причем одно – высшее, а второе – первый из магов, официально получивший статус ока. И с нами четверо лучших учеников школы королевских очей, будущие вершители и защитники королевского правосудия. Причем один из них, вот этот самый Мих, самый лучший, на отборе он уверенно обошел всех.

– Ну еще бы, ведь он ваш сын, – еще ничего не понял монах.

– Усыновили мы его, к сожалению, всего три дня назад, – с искренним огорчением вздохнул я, – а до этого Мих жил в далекой деревушке и пас чужой скот. А потом случился пожар, и его хижина сгорела… пока Мих спасал соседей. Он ушел в ближний городок, откуда его отправили на отбор. И он оказался лучшим, уверенно решал все задачки и обходил все ловушки. Хотя не учился ни истории, ни математике. Умеет кое-как читать, а писать только учится. Но знания для очей не главное, хотя и не лишнее. Важнее все же честность, справедливость, сочувствие чужим бедам. Король пожелал наградить способного ученика и предложил ему выбрать любой подарок. И подарил бы все что угодно, не моргнув даже глазом. Хоть замок, хоть дворец, хоть поместье со стадами коров.

– Зачем мне тот замок? – искренне изумился Мих.

– Вот именно, – хлопнув его по плечу засмеялся Дор.

– Да. Он сразу сказал, что хочет корову, причем лучше из вашего стада. Торрель был… мягко сказать, потрясен Но я не заметил в его эмоциях никакой неприязни к вашему монастырю и указ он прислал сразу же. Поэтому ваши слова о короле меня удивили… и хотелось бы узнать, чем они вызваны.

– Этими самыми коровами… – туманно буркнул помрачневший монах, – я объясню… но давайте присядем?

И первым двинулся к выходу. Мы молча шагали следом, сейчас с ним лучше не спорить.

Во дворе под старой, полузасохшей грушей стоял простой дощатый стол и длинные скамейки. Мы безропотно на них опустились и двое молодых послушников тотчас поставили перед каждым глиняную кружку со свежим молоком. А на середину стола водрузили деревянное блюдо с горкой крупных ломтей пышного темного хлеба.

– Спасибо, я уже завтракал, – опережая меня, отодвигает угощение Шет.

Тал с Лариком следуют его примеру.

– Так ты никого не предупредил? – Настоятель ошеломленно уставился на Миха, и тот внезапно начал расцветать смуглым румянцем.

– Не успел… он же как летняя гроза, король этот. Налетел, пошумел и исчез… – Внезапно сообразив, кого обсуждает, Мих заалел еще сильнее.

– Бывает, – сжав его плечи, успокоил брата Дор, – не переживай.

А вот настоятель вдруг повеселел и теперь смотрит на нас намного дружелюбнее, чем мгновение назад.

– Наши коровы дают особое молоко, целебное. И заслуга в этом не только породы, хотя она много значит. Но еще и корма. Наши коровы много едят, и если мы можем купить зерно и свеклу, тыквы и бобы, то целебные травы должны выращивать сами. Доверять это важное дело никому нельзя, к сожалению. А для этого нужны поля. Они у нас были, ещё отец Торреля позволил пользоваться землями поместья, примыкающего к нашим угодьям. Мы хотели его выкупить… не сразу, понемногу, но старый король и слушать не стал. Ну мы и успокоились… а зря. Два года назад в поместье появился хозяин и выставил нас с полей. Хотел даже распахать ухоженные многолетники, но удалось уговорить… теперь берем в аренду. Но цены он назначил… – монах удручённо махнул рукой, и сухо закончил, – я знаю… что вы скажете, нужно было поговорить с королем… пробовали. Больше не хотим.

– Так это ваше молоко… – Дор уже стоит возле сухого ствола, задумчиво поглаживая пальцем корявые трещины, – Зовем Зина? Они все в синем кабинете.

– Раз в синем, можно. Но лучше сначала спроси, кому понадобилось поместье в этой глуши?

– У нас не глушь! – Обиделся монах.

– Простите… это не про вас. Для монастыря тут самое подходящее место. А для тех, кто привык жить в городе – истинная ссылка.

– Доброе утро, – появился рядом со столом Зиновас, и уставился на меня заинтересованно, как на обученного медведя, – вот скажи, как тебе удается найти то, что ищу я? Причем прежде меня?

– Ты спрашиваешь это уже двадцать лет и до сих пор не понял? Тогда по твоей радости могу предположить, что этим куском чужой земли Дюбот расплатился с кем-то из своих шакалов.

– Это уже легко было сообразить, – фыркнул он, – а вот поймать того пса…

– Мы поможем, – во взгляде Дора зажегся охотничий азарт, – но не за так.

– Дорик! Ты возьмешь с дяди Зина деньги? – Вмиг включился в игру сыскарь. Даже шлёпнулся на скамью, сцапал кружку и махом опорожнил, – ууу, какое молоко…

– Зачем мне твои деньги? Принеси прямо сейчас дарственный указ короля на то поместье. Имена мы сами поставим.

– А шакал?

– Как придет туда – так будет твой.

– Жду, – серьезно кивнул Зиновас и исчез.

– Пока он добывает указ, покажите мне дом хозяина имения, – предложил Дор следившему за ним настоятелю и тот безропотно направился к воротам.

А мы дружно разбираем кружки и пробуем знаменитое молоко. И на самом деле необыкновенно вкусное.

Свиток с указом появляется на столе через пять минут, а еще через пять возвращаются Дорик с монахом. И судя по тому, как веселится мой напарник и озадачен настоятель, им крупно повезло.

– Неужели поймали? – заволновались ученики.

– А чего его было ловить, если он почивать изволил? – уже откровенно смеется Дор, – так в подштанниках Зину и отправили. Где указ? Берите, отец Себастьян. Имена или звания проставьте сами, а прополоть травы и посеять мы поможем. У меня завтра будет двое свободных магов-природников, я приведу. Ну, где наша корова?

– Уже ждет, – парнишка-послушник подал Дору поводок, но тот мгновенно снял и вернул толстую волосяную веревку.

– Мы без этого.

Гибкие плети вмиг опутали подарок Миха, упаковав в золотистую сеть, напоминающую огромную корзину и Дор поставил рядом большую пирамидку.