Тропой необъявленной войны - Иван Иванович Савин

Поэтому я, смело отбросив всякие сомнения, выпрыгнул в окно, откуда недавно вылетали баулы и неторопливо направился по аллее вниз, к морю.

Сад, помнившийся мне неопрятностью переплетений засохших сучьев и густых молодых побегов да высокими, по плечо, сорняками, постепенно менялся. Молодела кора на потемневших, полузасохших стволах, стягивались, зарастая, трещины и дупла от вывалившихся сучков, наливались упругостью ровные ветви. И неслышно осыпались сохнущие сорняки.

Красота.

Тревога навалилась внезапно, как нежданная лавина, стиснула обручем сердце, перехватила дыхание ужасом понимания возможности не успеть.

Не помню, как, мысленно или вслух я отчаянно кричал: – Духи, быстрее! А они уже тащили меня по зеленому пути.

Он закончился непривычно резко, бросил меня на горячий песок в самом начале пляжа и прошелестел виновато: – Прости, Грег, дальше мы не можем.

Но я уже не слушал, бежал, теряя в песке вышитые домашние туфли и начиная понимать что мог бы и не спешить так. Кто-то все-таки успел.

На самой кромке прибоя, где начинается полоса плотно прибитого мокрого песка стоял, широко расставив ноги, высокий крепкий парень. Он цепко держал за лодыжки тщедушного собрата, и тряс его худенькое тело так отчаянно, что голова парнишки болталась из стороны в сторону, подметая песок мокрыми светлыми вихрами.

К ним со всех сторон мчались, плыли и прыгали кадеты и почти все что-то взбудоражено кричали. Я не сразу разобрался в мешанине отчаянных, порой злых выкриков, а сообразив, что все орут угрозы высокому парню, добавил ходу. Ведь он мог пострадать невинно, хотя действовал совершенно правильно. Просто в таких случаях трудно понять издалека, чтио произошло на самом деле.

Мимо меня стрелой промчался толстый стебель магической лианы, созданной мастерством природника. На ее острие, в седле из молодых веток, удобно сидел Дорик, и вот теперь точно можно было больше не спешить. Я и не стал. Приостановился, восстанавливая дыхание и наблюдая за действиями сына.

– Тихо! – Веско приказал Дор и все мгновенно притихли. – Он все сделал верно. А теперь дай его мне.

Напарник уверенно отобрал у спасателя тощее тельце и не слезая с лианы, уложил животом себе на колено и легко надавил на спину.

Парнишка захрипел, закашлялся, и у него изо рта хлынул поток мутноватой воды. А по лиане уже прибежали зеленые человечки, опутали посиневшего, стучащего зубами мальчишку серыми моховыми шалями, уложили в мягкую люльку. И только в этот момент я узнал в нем Миха.

– Я же всех спрашивал, умеете ли плавать? – с досадой и болью цедит сквозь зубы Дорик.

– Д-да ум-мею я… – еле слышно шепчет его новый брат, – все омуты в речке п-переплывал по п-пять раз. А тут вода бешеная… как бычки весной… на людей бросается…

– Я сначала не понял… – Фидди обессиленно опустился на песок, обхватил голову руками, – почему он стоит к прибою спиной… когда на море такая волна, на нее нужно ложиться, либо подныривать. Еще подумал, может, это фокус какой… есть любители играть с волнами. И пока сам нырял, отвлекся. Но сразу же спохватился… ведь рядом были? Куда он мог потеряться? А потом нога мелькнула… его волна уже закрутила и по дну в глубину тащила, как снулую рыбу… Не знаю, как успел схватить… начал трясти… а вода не идет…

Он неожиданно всхлипнул, тонко, с надрывом, лишь теперь сполна прочувствовав весь ужас пережитого.

– Эй, Фидди, – перед кадетом на песок опустилась принесенная лианой кружка с каким-то питьем, – выпей это и иди одеваться. Сегодня тебе лучше в море больше не лезть. Отдохни где-нибудь в саду.

– Мы за ним присмотрим, – уверенно пообещал Шет, дружески хлопнув незадачливого новичка по плечу.

– Он молодец… правильный парень, – мужественно признал Ларик, и упрямо добавил, – а работать его я сам научу.

Столпившиеся вокруг кадеты с облегчением засмеялись, начали шутить и обсуждать происшествие, а я обдумывал внезапно родившуюся идею, и она нравилась мне все больше.

– Дор, – спросил сына на всякий случай, – мне приказать принести сюда шатер…

– Ты хочешь шатер? – мельком глянул он. – Зачем? Тут есть купальни.

– Вижу. Но их заняли девушки… кстати, они уже идут сюда. Довольно быстро… а сесть некуда.

– Леший… – с досадой выдохнул напарник и негромко скомандовал, – Уносите его в лазарет и никого туда не пускайте.

В тот же миг плетеная люлька исчезла, а сразу за пляжем из земли бурно полезли шустрые лианы. И к тому времени, как рядом с нами остановились запыхавшиеся кадетки, на лужайке уже шелестел густой листвой свитый из тальника шатер. Посредине него вырос невысокий стол и на нем стояли кувшины со взваром и квасом. А вокруг на широких скамейках сидели все кадеты, за исключением Миха.

– Что случилось? – волновало девушек.

– Ничего страшного, – успокоил я, – Мих не знал, что море коварно, а теперь знает. Но мы тут собрались по другому поводу. Как вам уже известно, я принял решение перевести свою школу в этот замок, поэтому ему требуется более серьезный ремонт. И он будет сделан очень быстро, мастеров хватает, всего остального – тоже. Но невозможно спокойно заниматься, когда кругом снуют толпы народа, и ученики постоянно отвлекаются на посторонние вопросы, Поэтому в эти три дня вы получите первые отпуска. Каждый по одному дню. Первая группа уйдёт домой через час, вернётся завтра в это же время. Вас двадцать два, Мих и Лин никуда не уходят. Остальные идут по семь человек, новички – последними. Сегодня отпуск получают Нель, Сола, Шет, Тал, Ларик, Воль и Фидди, в награду.

– Я не пойду, – не подумав ни секунды, категорично отказался парнишка, до онемения изумив всех учеников.

– Как хочешь, – спокойно согласился я. Здесь не место и не время разбираться с причинами его решения. – Тогда пойдет Томас. Бегите собираться. Выбор одежды – свободный, можете идти в форме, если не хотите в своей. Как будете готовы – зайдите в мой кабинет, я выдам вам жалованье за первый месяц. Тем, кто остается, лучше уйти от моря подальше, похоже, надвигается шторм. Летом они тут часты, но хорошо, хоть кратковременны.

Договорив, первым ухожу зеленым путем, у меня имеется очень важное и непростое дело. Нужно сообщить Зие о произошедшем, и никто не сделает этого лучше, чем я.

Глава двадцать четвёртая

Дорик пришел в мой кабинет, когда в замке стихли последние звуки ремонта. К сожалению,