Девочка с Севера - Анна Трефц

— Перестаньте, пожалуйста, — устало взмолилась она, — я его видела.

— Вы пока переодевайтесь, а я закажу шампанское, — он шагнул к двери.

— Нет, не нужно, ну прошу вас…

Он не стал ее слушать, поспешно вылетев за дверь.

Боброва он нашел там, где и ожидал, — у бара. Серж пил. Александр подлетел к стойке, выдохнул бармену:

«Бутылку шампанского. Лучшего» — и занял выжидательную позицию рядом с меценатом. Тот поставил стопку и пробубнил, не удостоив его взглядом:

— Наталия пошла играть. Сейчас хлопну парочку и отправлюсь к ней. Мне кажется, что сегодня она ко мне очень даже расположена, если она вообще когда-нибудь бывает к кому-нибудь расположена. Дьяволица!

— Милостивый государь, — сдерживая клокотавшую в горле ярость, холодно обратился к нему молодой аристократ. — У вашей артистки был дебют.

— Это не дебют, — хмыкнул меценат. — Так, маленькая проба голоса.

— Но она превосходно выступила!

— Сам знаю. — Глаза Боброва сверкнули злостью, потом он снова тупо уставился на пустую стопку.

— Тогда почему, позвольте спросить, она готова наложить на себя руки?

— А почему ты у меня спрашиваешь?

— Потому что вы ее продюсер, черт возьми!

— Спасибо, что напомнил. Кстати, завтра нужно приставить к ней директора. Не буду же я вести ее дела вечно…

— Я ничего не понимаю. — Александр растерялся. — Вы что, не собираетесь поздравить ее хотя бы? Или поддержать? Вам все равно, что она чувствует сейчас?!

— Знаешь, — Серж смерил его хмурым взглядом, — мне гораздо важнее, что я сейчас чувствую. И чувства эти мне не нравятся.

Александр сделал то, чего не делал за все время общения с этим человеком. Он накрыл его ладонь своею, хотя с большим удовольствием расколошматил бы ему голову набалдашником своей трости.

— Я прошу вас, пожалуйста, давайте зайдем в гримерку. Всего на минуту. Пара добрых слов еще никому зла не принесли, — тихо произнес он, — Я знаю, вы добрый человек. Вы ей сейчас очень нужны. А после этого мы вместе пойдем к Наталии. И я вывернусь наизнанку, но она будет вашей сегодня же.

— Да как ты не понимаешь, дурень, — начал было в каком-то исступленном отчаянии Серж. Но потом, махнув рукой, вдруг сдался, — Ладно, если обещаешь, идем.

Маша так и не успела переодеться. Она все еще сидела на стуле, опустив голову. Думала о том, что нужно бы пережить этот стыд, двигаться дальше, извлечь пользу из неудачи, постараться что-то сделать. Видимо, прав был Бобров сегодня на репетиции, когда сказал, что смотреть на нее неинтересно, что она не бомба. А она, идиотка, только разобиделась. Слушать нужно было знатока, исправляться.

«Старайся, и ты станешь секс-бомбой!» — мелькнул в голове почти рекламный слоган.

Она грустно усмехнулась. Дело в том, что никакая она не секс-бомба. Она не Ирма, какой хочет видеть ее Серж. Почему он именно ее избрал на эту роль? Для нее это истинное мучение.

— Чего сопли распустила? — с натужной радостью воскликнул Бобров с порога. — Ну?

Маша вскинула голову, поднялась со стула, вытянулась в струну, ожидая гневной отповеди. Однако ничего подобного не последовало. Серж вошел в гримерку, неся в руках бокалы. Поставил их на столик, взглянул на нее даже в какой-то степени лукаво.

— Отметим дебют?

— Зачем? — опешила певица.

— Как это зачем? Это же презентация твоей песни публике. Не абы какая, но тут уж я дал маху. Испугался, что ты песню не чувствуешь, хотел прогнать тебя по площадкам, чтобы немного раззадорить. Но вижу, что напрасно старался. Маш, ты халявщица, а не партнер, — он усмехнулся и посмотрел на вошедших Александра с официантом. Последний торжественно водрузил ведерко с шампанским на тот же столик. — Тэкс…

— В каком смысле халявщица? — не удержалась певица.

— В прямом, милая! — Бобров отобрал у официанта бутылку и сам разлил шампанское по бокалам, минуя всякий этикет с пробами и танцем вокруг этого дела. Затем он, стараясь не глядеть на нее, сунул бокал ей в руку, — В студии ты филонила, как только что стало понятно. Исполняешь ты эту песню прекрасно, можно писать прямо завтра.

— Но ведь в зале никто и внимания на меня не обратил… — Маша озвучила то, что приносило ей огромные страдания.

— Тьфу… — фыркнул Серж. — Это же «Кристалл». Тут никто ни на кого не обращает внимания. Я тебе клянусь, будь на твоем месте Мадонна, ее бы тоже не заметили. Все! Хватит нюнить! Дебют состоялся и был удачным. — Он поднял бокал.

— Но… — растерянно пролепетала Маша, не зная, чему уже верить.

— Верь мне! — словно угадав ее мысли, гаркнул Серж и чокнулся с ней.

Александр поддержал его, коснувшись ее бокала своим.

— Прошу прощения, — вкрадчивый бас в тишине показался раскатом грома.

Она вздрогнула и поперхнулась.

— Серж, на пару слов.

Глаза Маши приобрели размер мячиков для игры в гольф. Она пялилась на высокого брюнета с орлиным носом и маленькими черными глазками. Он походил на коршуна-подростка. Хотя волос уже коснулась седина и подростком он никак не мог быть. Но его руки и шея были настолько непропорционально длинными, что создавалось впечатление, будто они намного обогнали в росте все остальное тело. Еще он казался невероятно худым, даже несмотря на скрывающий очертания фигуры пиджак. Но это было не главное, что напугало Машу. Она узнала в этом человеке того самого, с кем говорил Бобров на вечеринке. Он был тем, с кем Серж ее делил. Мужчина окинул ее заинтересованным взглядом, небрежно кивнул и скрылся за дверью.

— Ну, все, Маш. Езжай, отоспись. — Меценат не выглядел счастливым. Скорее неприятно взволнованным. Он наскоро похлопал ее по плечу, — Машина у подъезда. Поезжай. Завтра репетиция.

И вылетел вслед за длинным субъектом. Александр тоже поставил бокал на столик.

— Вы напуганы? — предположил он как бы между прочим.

— И еще как! — прошептала она.

— Это тот самый господин? Вы его узнали?

— А вы умеете читать чужие мысли?

— Отвечу, что да. Потому что, если скажу, что у вас все на лице написано, вы на меня рассердитесь, — он ей мягко улыбнулся.

— Я не знаю, что мне делать, — язык ее от страха одеревенел.

— Последуйте совету своего продюсера — езжайте домой. Я провожу вас до машины.

— Н-но, может быть, сейчас они решают мою судьбу!

— Мария, — он накинул ей шубку на плечи, — Серж вас не предаст.

— Почему вы так думаете? — она поспешно запихнула будничную одежду в пакет.

Аристократ пожал плечами:

— Это не в его интересах в любом случае. К тому же я буду рядом.

У бобровского джипа Маша приостановилась, морозя шофера, распахнувшего перед ней дверь. Обернулась к Александру:

— Спасибо вам. За все.

— Что вы! — широко улыбнулся