Пари на развод - Рина Беж

Качаю головой.

Честное слово, уже даже не больно, просто дико неприятно, что приходится всё это слушать. И как язык только не отсохнет, собственному ребенку такие мерзости говорить?

Хотя, чему там отсыхать? В помойке-то?

– И тебе здравствуй, мамочка, – произношу тем не менее с ехидной улыбкой в голосе. – По какому поводу звонишь? Соскучилась?

Если она думала сожрать меня нахрапом, то самое время понять, номер не пройдет.

– Какое соскучилась?! Я в больнице вообще-то! Из-за тебя, мерзавка! Ты хоть в курсе, что Алиса ночью в пожар попала и сильно пострадала? Знаешь, что у нее лицо и руки обгорели?

– Пока нет.

– Пока не-е-ет, – передразнивает и тут же плюет. – Бестолочь! Это ты! Ты во всем виновата! Из-за тебя пожар произошел! Купила бы нормальную технику в дом, а не экономила, все бы хорошо было, а теперь… – срывается в визг, но быстро берет себя в руки и вновь начинает шипеть-язвить, – врач сказал, несколько операций понадобится, чтобы вернуть моей дочери былую красоту.

– Твоей дочери? Хмм… Я тоже твоя дочь, – делаю акцент на родстве и намеренно пропускаю информацию о здоровье младшей сводной мимо ушей. Хотя, конечно же, запоминаю.

– Да какая ты дочь? Одни проблемы от тебя!

– Ну уж какую родила, – не остаюсь в долгу. – Кстати, а что твоя любимица делала в моей квартире, которая опечатана и должна пустовать? Как она в нее попала?

– Ой, наивная, как дитя. Будто сложно Алисочке было сделать дубликаты ключей, пока она там жила?! – раскрывает мамуля глаза на простоту решения вопроса. – Да я ей сама посоветовала. Как знала, что ты, жадина окаянная, выкинешь ее на улицу.

– На какую улицу, Римма Максимовна? – не скрываю удивления в голосе. – Она в твоей квартире прописана и живет. Там, откуда ты сама, дорогая мамуля, меня выкинула при первой же возможности.

Смотрю на Ирину. Она утвердительно кивает в такт моим словам и показывает вскинутые вверх большие пальцы обеих рук. Мол, давай, детка, жги в том же духе.

– Ничего, не пропала же, – следует коробящий прямотой ответ. – Вон, живешь, как сыр в масле катаешься, а все жмешься, жмешься. Нет бы к матери родной пришла, денег принесла, продуктов купила. Или квартирку попросторнее. Нас четверо, а мы в трешке ютимся. А у Серегиных родителей не в пример нам, хоромы в два раза больше.

Перехватываю недоверчиво распахнутый взгляд следователя и развожу руки. Мол, извините, не я такая, жизнь такая. Родственников не выбирают.

– Пипец, – глубокомысленно выдает одними губами Ерёменко.

Понимаю его шок. Не всем же так везет.

– Так зачем ты звонишь, мама? – решаю заканчивать с демагогией и перехожу к главному.

– А ты совсем глупая? Сама не догадываешься? Алисе деньги нужны. Огромные. Три операции делать. Или четыре. И пластику. Заодно губы побольше и гр... Короче, Алиса должна вновь стать такой же красоткой, как была. Ей еще замуж выходить!

– И-и-и?

– Пятнадцать миллионов.

Ч-ЧЕГО???

– Если будет мало, потом еще добавишь. Я про хаты, на Алку оформленные, знаю. Поди, свое не упустишь при разводи. Обдерёшь свекровушку-то. Так вот, не говори мне, что денег нет. Ищи, занимай. Первые десять лямов срочно нужны.

– А ты ничего не путаешь? С чего вдруг я должна помогать той, кто мою квартиру сжег? Извини, но я ничего делать не буду.

– Уверена? – фыркает мама и громко смеется. – Ну какая же все-таки дура, Олеська! Вся в отца-остолопа! Короче, деньги нужны в течение пары дней, а чтобы думала быстрее, предупреждаю. Алешка всё это время будет у нас. В гостях. Женя как раз его уже должен забрать. И не переживай, бабуля с дедулей о нем позаботятся!

Дедуля?!

Этот зэк, от которого до сих пор мороз по коже и глаз дергается?!

Да он же уголовник…

И он моего ребенка заберет?

– Нет! Нет! Ты с ума сошла? – спрашиваю сипло.

Господи, мне сейчас что? Собственная мать угрожает?

Перед глазами пелена. Волосы дыбом. Мурашки. И вместо крови по венам ледяной ужас. Лишь краем сознания отмечаю, что Макс срывается из комнаты, вытаскивая на ходу телефон, и кого-то срочно набирает.

– Не вздумай рыпаться и звонить в полицию. Твой телефон прослушивается, – спокойно добавляет Баринова.

Называть ее как-то иначе – язык не поворачивается.

– Ты – сумасшедшая. Только попробуй тронуть моего сына, я тебя голыми руками закопаю. Сама. И мужа твоего, который хоть пальцем Алешу тронет, – рычу не своим голосом.

– Да ничего ты мне не сделаешь, слабачка. Такая же рохля, как твой отец. Кстати, этот кусок идиота в свое время тоже в мои угрозы не поверил, когда я требовала переписать всю фирму на Сергея. Нет, он решил, что всех умнее. Захотел ООО на троих разделить, вписав в совладельцы еще и внучку. Ну-ну, наивный дурак. Слишком размечтался, да только не успел сделать. Машинка-то его тю-тю, улетела в кювет. И не стало твоего обожаемого папочки с его гениальными планами, – каждое слово женщина произносит так, будто гвозди забивает.

Я думала, шокировать больше она меня не сможет, но…

– Ты убила папу? И мою дочку тоже?

– Он сам виноват! Нужно было меня слушаться!

– ЧУДОВИЩЕ, ты, правда, меня рожало?

– Не истери.

Боже!

– Ради чего ты их убила, дрянь? Ради фирмы, которая досталась бы даже не тебе, а Кирову? Не понимаю.

Я реально не понимаю всего кошмара, что сваливается на голову. Она же меня вынашивала девять месяцев, растила, ну, как могла… нет… это за пределами моего разума…

– Вот еще, самой руки пачкать, – отмахивается, как от ерунды. – Да и неважно это уже. А с Кировым у моего Жени свои дела, так что не вникай, мозгов не хватит. Главное, запомни: деньги должны быть через два дня. Иначе…

Нелюдь не договаривает. Да оно и не надо.

Теперь я как никогда верю, что вместе со своим тюремщиком Барином эта совершенно незнакомая мне убийца сможет вытворить любую дичь.

– Будут тебе деньги, – выдаю еле слышно и сбрасываю вызов.

Руки ходуном ходят.

Глава 36