Укротить сердце - Ава Хантер

Потому что я не буду никого умолять полюбить меня и не буду стыдить себя за то, что хочу настоящей любви.

Это то, как должно быть.

Я так долго держала свое сердце в заложниках. Больше нет.

Я проверяю телефон, и у меня вырывается писк, когда я вижу время.

Я опаздываю.

Поспешив в спальню, я открываю свой маленький чемодан и бросаю туда несколько красивых вещей, которые еще не надевала. В ванной я собираю небольшую сумку с лекарствами и туалетными принадлежностями. На секунду задерживаюсь, чтобы подправить макияж, нанести светло-розовый блеск на губы и щеки для пущего эффекта.

На мой телефон приходит уведомление.

Я хмурюсь, когда вижу, что в Инстаграм-аккаунте ранчо появился комментарий от Lassomamav76.

Надоели эти скучные, безвкусные фотографии.

Я качаю головой, меня охватывает раздражение.

Да кто ты такая?

Я не жду. Я сразу же направляюсь к компьютеру.

Повинуясь внезапному порыву, я загружаю аватарку Lassomamav76 в программу для редактирования фотографий. Я быстро работаю, меняя размер в пикселях, чтобы увеличить изображение. Должно же быть хоть что-то, что я могу узнать об этой женщине.

Вот.

Я вижу это.

Я наклоняюсь к компьютеру, чувствуя, как внутри все переворачивается.

Пряжка ее ремня.

Блестящая, усыпанная бирюзой, два скрещенных ружья в центре прямоугольника с фестонами. Под ними выгравированы слова ― «Будь победителем. Будь отважным. Будь жестоким».

В этот момент у меня в голове что-то щелкает.

Я уже видела эту фразу раньше. Но где?

Я должна рассказать Чарли.

Торопясь, я вскакиваю из-за кухонного стола и мчусь в ванную. Я застегиваю молнию на своей сумке с туалетными принадлежностями. Через маленькое окно в ванной я вижу дом Чарли. В небе гремит гром. Солнце и тучи соединяются, отбрасывая на ранчо странные тени.

В этот момент я слышу, как открывается моя входная дверь.

Я замираю.

И тут же слышу, как она закрывается.

Беспокойство прокатывается волной мурашек по спине, когда я выхожу из ванной.

― Чарли? ― зову я, переступая порог своей спальни, чтобы выглянуть в гостиную.

Я задыхаюсь.

В прихожей стоит мужчина в черной маске. Он высокий, но сутулит плечи, словно старается не привлекать к себе внимания.

Не делай мне больно, хочу сказать я, но не могу подобрать слова.

Мы на секунду встречаемся взглядами, затем он делает неуверенный шаг вперед.

А потом ― мы оба двигаемся одновременно.

Я дергаюсь назад, пытаясь захлопнуть дверь спальни, чтобы запереть ее и выиграть время, но он оказывается в комнате прежде, чем я успеваю ее закрыть.

Он приближается, сокращая расстояние между нами. В панике я забираюсь на кровать и пытаюсь открыть окно. Если мне удастся пролезть, я смогу добраться до Чарли. Я распахиваю окно, когда он хватает меня за лодыжку и стаскивает с кровати. Я сопротивляюсь и пытаюсь вырваться, катаясь по полу в отчаянной попытке освободиться. Наконец моя нога соприкасается с его коленом, и он, выругавшись, выпускает меня.

Я встаю.

Пытаюсь пробежать мимо него, надеясь добраться до входной двери, но он ловит меня за левое запястье.

― Отвали, ― говорю я и замахиваюсь на него.

Добавлю это в свой список. Научиться драться.

Я бью его в глаз костяшками пальцев, и он ругается.

Я издаю душераздирающий крик.

― Чарли! ― Я снова набираю воздух в легкие. ― Чарли, помоги…

Рука зажимает мне рот. Мой крик заглушен. Я изо всех сил пытаюсь вырваться, когда его рука сжимает мою талию. Мужчина прижимает меня к себе спиной. Мои босые ноги волочатся по земле. Я сопротивляюсь, но он силен.

― Уезжай, пока никто не пострадал, ― говорит он мне на ухо. ― Пока не поздно. ― Его голос не злой и не жестокий, как я ожидала. Вместо этого он тихий, нерешительный.

Адреналин подскакивает, заставляя мое сердце учащенно биться. Оно бьется неровно, голова кружится, мне становится нехорошо. Мое сердцебиение никогда раньше не было таким громким. Оно отдается в голове. Я чувствую, как пульсирует вена на моей шее.

― Нет, ― всхлипываю я в мужскую ладонь. ― Пожалуйста, ― умоляю я. ― Пожалуйста, остановись…

Это слишком для меня, слишком для моего сердца.

Комната качается из стороны в сторону, а мое зрение превращается в сверкающий туннель, медленно поглощаемый чернотой. Я не могу говорить, не могу кричать. В ушах стоит звон, который я слишком хорошо знаю. Голова опускается, пока я пытаюсь остаться в сознании. Тихий вздох срывается с моих губ. Я обмякаю в руках мужчины, который держит меня, не в силах бороться с бессознательным состоянием, наползающим на меня, как черная туча.

― Черт. ― Его испуганный голос дрожит. ― Мисс Руби?

Мисс Руби.

― Чарли, ― задыхаюсь я.

Мое дыхание сбивается. Сердце останавливается.

Затем я проваливаюсь в темноту.

― Руби!

Темнота отступает. Я с трудом открываю глаза. И тут я понимаю, что лежу на полу в своем коттедже.

В объятиях ковбоя.

Сквозь мое полубессознательное состояние прорывается хриплый голос Чарли.

― Руби. Руби, малышка, поговори со мной. Открой глаза, Подсолнух, ― умоляет он. ― Дай мне увидеть эти милые голубые глаза.

Все плывет перед глазами. Моя голова прижимается к твердой груди, и с губ срывается стон. Я слышу резкий вздох.

Все мое тело оживает, услышав голос Чарли, как цветок, отчаянно нуждающийся в солнце. Когда я открываю глаза, на меня смотрит обеспокоенное лицо Чарли.

― Слава Богу, мать твою, ― хрипит он.

Проклятие и молитва, сочетание того и другого.

― Мое сердце, ― хриплю я.

Моя дрожащая рука тянется к горлу, и рука Чарли следует за ней. Его прохладная ладонь касается моего горла, где в бешеном ритме бьется мой пульс.

Я пытаюсь сосредоточиться на нем, но не могу. Дрейфуя между сознанием и обмороком, мои глаза закатываются, и рука падает на пол.

― Смотри на меня. ― Требование Чарли настойчивое, отчаянное. ― Держи глаза открытыми, слышишь меня? — Его руки лихорадочно скользят по моему телу, когда он усаживает меня к себе на колени.

Несмотря на то, что меня бросает в жар, я дрожу, как зимой. Моя грудь вздымается.

― Да, ― шепчу я, не сводя глаз с его красивого лица. ― Да.

― Кто это сделал? ― Чарли наклоняется ко мне всем телом и крепче сжимает меня в объятиях. Его стиснутая челюсть выглядит так, будто вот-вот треснет от напряжения. ― Кто на тебя напал?

― Я не знаю, ― шепчу я, положив голову