Подари мне жизнь - Ольга Шах

совершенно выпустила из виду тот аспект, что инициатива имеет инициатора. То есть, мысль режиссеру понравилась, довольно необычно. Нарезку из кадров с Джином он обещал взять у видеооператоров, а стишок и песенку свалил на меня. И при этом решил убить двух зайцев сразу - устроить весь этот ералаш во время перерыва. То есть, парни успеют в темпе переодеться и посидеть на вынесенных к выходу стульчиках, чтобы перевести дух. А мне устроить перерыв позже, сразу после он поставит две композиции, где мое присутствие необязательно, я успею также переодеться и перевести дыхание. И все это в секрете от остальных. То есть, мне ещё тайком надо записать песенку, хотя хорео там совсем простое, можно петь живьём, но для страховки пусть будет и "фанера".

И вот час икс пробил. Заканчиваем последнюю перед перерывом композицию, и в наушниках голос режиссера:

-Парни, переодевайтесь быстро, у выхода стафф с костюмами, стулья сейчас поставим для вас, посидите, отдохнёте. Марго потянет время. Все, бегом пошли!

Пока ребята в полном обалдении меняли штаны и куртки прямо за занавесочкой, выносились стулья… никто не возражал, потому что режиссера надо слушаться, это все давно уяснили себе. А на сцене я заливалась:

-Дорогие друзья! Сегодня у нашего дорогого Джина день рождения! Не будем распространяться, сколько годочков стукнуло нашему новорожденному, только просто пожелаем ему здоровья и счастья! Мы приготовили ему небольшой сюрприз, о котором он не подозревает! Надеемся, что и вам он понравится, и вы тоже искренне пожелаете нашему Джини всего самого лучшего! А теперь смотрите и слушайте! Но помните, что это лишь шоу!

Ну, надеюсь, парни штаны уже сменили и усаживаются на стульчики. И я начала:

-Ты мне нужен любой

С миллионом и дыркой в кармане,

С огоньками в глазах

и устало вдыхающий дым.

Одержавший победу

И осажденный врагами.

Потому что ты мною любим.

Ты мне нужен любой.

Осыпающий дом лепестками

И ночами усердно сопящий в мой правый висок…

Непростительно редко звенящий в прихожей ключами

и нахально ломающий хлипкий сердечный замок.

Ты мне нужен любой

В идеально отлаженных брюках

И небритый.

От света укрытый под тяжестью век.

Раздражительный, ласковый,

лёгкий, улыбчивый, трудный.

Ты мне нужен любой.

Потому что, ты мой человек!

(Автор Алёнушка Лёгкая)

А далее пошла песня:

- Кто-то пролил солнце на город

Ну почему он мне так дорог

В воздухе есть что-то такое,

Что не даёт помнить плохое..

(музыка И. Брылин, слова Д'Элиа Лара).

Все, закончила! Публика, молчавшая в удивлении вначале, сейчас орала и скакала. Хорошо, что я в наушниках, не слышу. Даже если матерят меня. Но режиссер успел таки влезть со своими комментами:

-Требуют повтора! Беги, Марго!

Я ещё раз прижала руки к сердцу, поклонилась на все четыре, показала рукой на сидевшего в полном обалдении Джина и поспешила выполнить совет режиссера. В общем-то всё парни выглядели не менее потрясенными, чем Джин. Правда, взгляд Тэхи не предвещал ничего хорошего, дома точно будет "разбор полетов"! Вот не умеет человек свою ревность скрывать! Я проходила мимо них к выходу, когда Джин вскочил на ноги и метнулся ко мне. Сгреб мою лапку и поцеловал. А у самого слезы в глазах. Прошептал тихо:

-Спасибо, Марго! Меня ещё никогда никто так не поздравлял! Стихи - слов нет!

Книксен в штанах неудобно делать, но я постаралась и быстро умчалась переодеваться. Режиссер радостно вопил мне в наушник:

-Молодец, Марго! Так их! Вон, до сих пор орут! Завтра точно все интернет выложат!

А мне все равно сейчас, переодеться бы, поправить грим, потекший от жары, глотнуть воды и вытянуть на десять минут ноги.

Все те полтора часа, что ехали до Сеула, Тэ изволил дуться. Но я сделала вид, что ничего не замечаю, разговаривала с остальными, шутили, поздравляли Джина, дарили подарки. Даже на ходу смогли поесть традиционного супа и остального обычного набора яств для парней - курица, говядина по-корейски, куча разных соусов и маринованных овощей. Я чисто символически сделала глоток шампанского, правда, на большем никто не настаивал, все знали, что мне нельзя. И даже перевыполнила план - съела пару ложек супа, чтобы уважить именинника.

Но неожиданно благородство проявил Тэхи, несмотря на свой обиженный вид - отобрал у меня злополучную тарелку с супом, взамен сунув свою, с куском мяса, а сам невозмутимо продолжил есть мой суп. Я от удивления даже съела все это мясо, мне показалось вкусно. Или это с голодухи?

Дома я сразу прошла в гостиную, уселась в кресло, поджидая Тэ. Будем скандалить. Он не заставил себя ждать, зашёл почти следом, плюхнулся на диван и молчал. Мне надоела молчанка, и я поторопила его

-Ну, давай, высказывай возмущение! Но ведь ты сам понимаешь, что твоя ревность неуместна! Ты же не верящий всему фанат! И понимаешь, что это лишь шоу! Что, я должна была спеть Джину «Хэппи бездей»?

Неожиданно Тэхи устало сказал:

-Да все я понимаю и ссориться с тобой не хочу! Просто тогда в первый момент не совладал с собой. Задело то, что я не знал заранее ничего, вот и придавило - почему Джину такие стихи и песня посвящены, а мне ты ни разу ничего подобного не сказала?

Ого, да ты у нас любитель вербального общения! Тебя надо, как котика, почесывать между ушками и нашёптывать, какой ты хороший и как я тебя люблю. А я как раз не люблю красивые слова, предпочитаю действия, а не слова. Но придется всё-таки словами объяснить. И я, подбирая слова, начала:

-У меня на родине говорят, что у кошки девять жизней. Наверное, это так. Иначе этот зверёк с его неуемным любопытством и кипучей энергией не доживал бы свой отмерянный природой срок. Вот и у меня тоже, однако, есть эти девять жизней. Первую жизнь мне подарили родители, и она принадлежит моим маме и папе. Вторую жизнь мне подарила судьба, и она была отдана ради искусства и бездарно мною профукана в попытках пробить бетонную стену головой. Ещё одна ушла на то, чтобы принять свое поражение, забыть о прошлом и отказаться от него. Выбрать новый путь своей жизни и достойно пройти его. Только вот не совсем получилось, как я хотела. Четвертую жизнь я отдала там, на ночной зимней дороге, чтобы спасти людей и спастись самой. Пятая потребовалась для того, чтобы выжить, несмотря на то, что никто не давал мне уже ни единого шанса, когда никто не