Тайная жемчужина - Мэри Бэлоу

– Я приняла вас за Мэтью, – сказала она. – Мне показалось, что это его экипаж. Я думала, что это он приехал.

Но это был не Мэтью. Этот человек не представлял для нее опасности, он был спокойным и излучал тепло. Он был ее убежищем, всем в этом мире, ее надеждой и лучом солнечного света. Он сделал шаг вперед и раскрыл ей свои объятия, и Флер тут же оказалась в них, не сообразив даже, как смогла так быстро преодолеть разделявшее их расстояние.

– О, я приняла вас за Мэтью! – повторила она, чувствуя, как ее обволокло тепло его тела, ощущая мощные мускулы его бедер и прижимаясь грудью к его твердой груди. – Я думала, что это Мэтью! – Она с наслаждением вдыхала запах его одеколона и чувствовала у своего уха его теплое дыхание.

– Нет, это я, любовь моя.

Флер гладила его плечи, чувствуя их силу и крепость, а он бормотал ей слова утешения. Она смотрела на его смуглое суровое лицо, которое не надеялась больше увидеть, и подняла руку, чтобы потрогать шрам, так хорошо ей знакомый.

– Я думала, что никогда больше вас не увижу, – сказала она. Она ощущала его близость всеми своими чувствами: зрением, осязанием, обонянием, но только не разумом. Это было сильнее разума. Его лицо расплылось перед ее глазами.

Она смотрела на его губы, когда он говорил. Слушала звуки его низкого голоса. Потом закрыла глаза.

И почувствовала себя в полной безопасности, объятой теплом, укрытой его силой. Флер вдруг приоткрыла рот и ощутила сильное желание, которое обожгло ей горло, пронзило болью грудь и отозвалось внизу живота.

Не открывая глаз, Флер запрокинула голову, а он оторвал свои губы от ее рта и начал жадно целовать ее в шею, прижимая к себе сильными руками.

– Вы в полной безопасности, любовь моя, – сказал он ей на ухо. – Никто теперь не сможет причинить вам зло.

Любовь моя. Любовь моя. Он – герцог Риджуэй. И он приехал ради нее из Уиллоуби-Холла.

Она оттолкнула его, повернулась и прошла к окну. Воцарилось молчание.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Я не хотел, чтобы все вот так получилось.

– Что вы имеете в виду, зачем вы приехали? Я ничего не украла из вашего дома, если не считать одежды, которую купила в Лондоне на ваши деньги. Можете забрать ее, если хотите.

– Флер, – спокойно сказал он.

– Меня зовут Изабелла, – поправила она его. – Изабелла Брэдшоу. Мои родители называли меня иначе, но только они. Но вы не мой отец.

– Почему вы убежали? Вы не доверяете мне?

– Нет, – ответила она, повернувшись, чтобы взглянуть на него. Он был ее клиентом в гостинице «Бык и рог». Она посмотрела на его руки, которых так боялась. – А почему я должна доверять вам? И я вовсе не убегала. Я покончила с этим и вернулась домой. Я здесь родилась. В этом самом доме, это мой дом.

– Да, теперь я наконец вижу вас в привычной для вас обстановке. Вы ждете, что ваш кузен вернется сюда? И ждете самого плохого?

– Это не ваша забота, – сказала она. – Зачем вы приехали? Я не вернусь к вам.

– Нет, я не буду забирать вас обратно. Флер. Вы не мебель в классной комнате моей дочери, и я не увезу вас снова ни в один из моих домов.

Флер отвернулась к боковому столику и стала перебирать цветы, стоящие в вазе. Сердце ее сжималось от боли.

– Не стану пытаться устроить вас еще где-то. Я приехал, чтобы освободить вас. Флер.

– Я никогда не была у вас в рабстве. За деньги, которые вы заплатили мне, я отплатила своим трудом. Одежду можете забрать с собой, когда будете уезжать. Меня нечего освобождать, я ничем вам не обязана.

Он сделал шаг по направлению к ней, но тут раздался стук в дверь, и она оцепенела. Дверь открылась.

– Преподобный отец и мисс Бут здесь и хотят поговорить с вами, мисс Изабелла, – доложил дворецкий, бросив короткий взгляд на герцога.

– Проводите их сюда, пожалуйста, – сказала она, почувствовав громадное облегчение.

Она поспешила им навстречу, чтобы обнять Мириам и улыбнуться Дэниелу.

Герцог прошел к тому окну, у которого она только что стояла.

– Мириам, Дэниел, – сказала она, – могу я представить вам его светлость герцога Риджуэя? Мои друзья Мириам Бут и преподобный Дэниел Бут, ваша светлость.

Мужчины раскланялись. Мириам сделала реверанс. С обеих сторон последовали испытующие взгляды.

– Его светлость приехал убедиться, что я благополучно добралась домой, – сказала Флер. – А теперь он собирается уезжать.

– Я вовсе не намерен делать это, – возразил его светлость, закладывая руки за спину. – Мы только что говорили и не пришли ни к какому соглашению. Правильно ли я понимаю, что вы друзья Флер и уже успели поговорить после возвращения мисс Брэдшоу?

– Мы были здесь вчера вечером, – сказал преподобный Бут, выходя вперед. – Мисс Брэдшоу снова среди тех, кто любит ее, ваша светлость. И мы защитим ее. Вы можете больше не беспокоиться о ней.

Герцог наклонил голову:

– Вам будет приятно узнать, что лорд Броклхерст через несколько дней сделает публичное заявление, что смерть его слуги наступила в результате несчастного случая и о преднамеренном убийстве не может быть и речи, равно как и тревога относительно якобы украденных драгоценностей не имеет под собой никаких оснований. Не было никакого воровства, чистое недоразумение.

Подруга с улыбкой схватила за руки онемевшую от удивления Флер.

– Если такое заявление не будет сделано, – продолжил герцог, – хотя я и не вижу реальных причин, которые могут этому помешать, то предстоит судебное разбирательство, где мисс Брэдшоу, несомненно, будет оправдана, и возникнут серьезные обстоятельства, вследствие которых лорд Броклхерст сам может быть обвинен в преступлении против нравственности.

Мириам снова обняла Флер и рассмеялась.

– Я знала это, – сказала она, – я все знала, это просто смешно! Изабелла, дорогая, вы холодны как лед.

– Надеюсь, ваша светлость, что вы не обнадеживали бы так мисс Брэдшоу, если бы не имели для этого серьезных причин, – заметил преподобный Бут.

– Я никогда не поступил бы столь бесчестно и жестоко, – ответил герцог. Флер смотрела на него расширившимися глазами. – У меня был длинный разговор с Броклхерстом, я узнал всю правду, и теперь он, полагаю, прекратит преследование. К тому же при нашем разговоре присутствовал свидетель, о чем он поначалу не знал.

– Мэтью признал всю правду? – спросила Флер.

– Да, он признался во всех своих намерениях и целях.

Думаю, что вам больше нечего бояться его, Фл.., мисс Брэдшоу.

Она закрыла лицо руками, а Мириам продолжала радостно смеяться.

– Что за прекрасное утро сегодня, – сказала Мириам. – Я чувствовала себя виноватой, что не открыла сегодня школу, но теперь я довольна, что так поступила.