Боевая невеста для… Эй, эльф, ты куда? - Элис Айт

– Таких?

Шано показал ему два лжеобсидиановых камня. Лицо Бранта на миг сделалось удивленным, потом он сам себе кивнул.

– Ну да, если вы тут откуда-то взялись, стоит предположить, что вас не орты по Божьему велению сюда перенесли… Да, у надзирателя похожие, тоже черные, блестящие и какие-то как будто недоработанные.

– Постой, – насторожился путевик, – наги ими что, могут свободно пользоваться?

– Наги? Нет, мой надзиратель – тролль. Он бывший раб, освобожден Шетом и потому считает его чуть ли не божеством во плоти. Он же со мной, кстати, и говорит на греладском.

Мы переглянулись. Ага, еще один тролль, который способен открывать странные Пути. Неужели это все-таки особенность целой расы?

– Ты еще что-нибудь знаешь об этих камнях? – спросил Элент. – Например, на какие символы он нажимает, чтобы выйти отсюда?

– Дайте-ка мне один посмотреть… – разведчик осторожно принял у Шано камень, повертел в руках и указал на квадрат с загогулиной внутри. – Вот этот. Такой же – на втором. Сначала я думал, что это обозначение тюремной камеры, но, может, это просто выход?

– Спасибо, – Элент забрал у него лжеобсидиан. – Ты спас наши жизни, Брант.

– Выберитесь сначала отсюда, потом благодарить будете. А то если вылезете посреди крепости, как бы не оказалось, что я подольше вас проживу. Она не только нагами нашпигована – Шет посмотрел на успехи степняков в дрессировке псов из Потусторонья и решил, что он может так же. Тут весь двор в клетках, а там злобные тварюги. Если на вас их спустят… – он не закончил, покачав головой. – И насчет камней – это еще не всё. Наги и надзиратель болтали между собой свободно, свято веря, что мы с ребятами не понимаем ни слова из их тарабарщины. Я оттуда вытащил кое-что. Если доберетесь до Церестина, он должен это знать.

– Слушаем, – серьезно произнес эльф.

Брант шумно сглотнул и потер лицо предплечьем. Ладони у него были слишком грязными – только новые разводы ими оставлять.

– Жаль, воды у вас нет, хоть немного глотку смочить… В общем, дело такое. Лаборатория Шета – тут, в крепости. Та, что в поместье и куда он водил Церестина, – это только половина. Эти камушки тоже имеют какое-то отношение к его экспериментам с Путями, и тролль тут не просто так. Он постоянно уходит и что-то там с Шетом делает, а меня сюда закинул для того, чтобы не надо было сильно пристально следить и отвлекаться от его настоящей работы. Отсюда же не сбежишь. Этот Путь – он такой странный тут не один, и они не так работают, как наши, нормальные. Не знаю, какого фьёрта, но надзиратель как-то обмолвился, что вон та гора очень важна.

Он указал на дым, курящийся вдалеке над сушей. Я вдруг подумала, что это немного напоминает тропу, по которой мы шли два или три Пути назад, – ту, что была с разломами в земле. Из них тоже выходил дым, а на фоне высились горы. Не одна ли из них сейчас готовилась к извержению?

– Где-то есть Пути, которые подходят к этой горе ближе, – продолжал разведчик. – Надзиратель сказал, что был там и что-то про них начал понимать. Что – ни малейшего представления не имею. Может, Церестин расколет этот орешек.

– А ты не знаешь, откуда Шет достал эти камни? – спросил Шано.

– Вроде бы где-то у фоморов, но не уверен, что правильно сложил обрывки болтовни. Наги упоминали какие-то раскопки, а один жаловался, что рука, поврежденная в драке с фоморами, болит до сих пор.

– Возможно, это имеет смысл, – маг поскреб подбородок, который за время нашего путешествия тоже начал покрываться темной щетиной. – Фоморы не любят контактировать с людьми и всегда считались отсталым народом, хотя каким-то образом освоили такую сложную операцию, как вживление в тело артефактов. Может, им древняя раса подсобила?

– Ага, древняя раса троллей, – насмешливо вставил Бодыга. – Идеальное было бы совпадение – две самых уродливых и тупых расы на континенте обладают самым совершенным способом передвижения через пространство и время.

Шано отмахнулся.

– Я серьезно, а ты всё к шуткам сводишь! Фоморы никогда не использовали Пути, но это не значит, что где-то у них на островах нет разрушенных арок. Может, Шет попытал счастья – и нашел что-то там, где другие и не думали искать, потому что считали фоморов и троллей тупыми и ни на что не способными.

– Ну, раскидывать врагов сковородкой я очень даже способна, – пробормотала я.

– Не волнуйся, у тебя много других дарований, – успокоил эльф и затем, конечно же, все испортил: – Ты ведь на три четверти человек.

– Ребят, – перебил нас Брант. – Пошутите и научные теории построите потом. Вам не кажется, что надо сначала убраться отсюда?

– Не кажется, – вздохнул Элент. – Мы уверены в этом. Извини, что оставляем тебя здесь.

– Доберитесь до старика, это важнее. И пусть он передаст своим ханасским шпионам, что я не в поместье Шета, а то будут меня искать и не найдут. А мне бы хоть на солнце настоящее взглянуть, не говоря о том, чтобы сожрать чего-нибудь повкуснее подгнившего сухаря, – проворчал разведчик.

Эльф сжал его плечо.

– Тебя вытащат.

Тот благодарно кивнул. У меня в груди снова шевельнулась жалость к нему. Я и сама уже мечтала о мягкой постели, глотке чистой воды и сытном ужине, хотя провела на задании не так много времени и не так уж чтобы в плохих условиях. А каково Бранту…

Кажется, вид товарища тронул и Элента. Когда он обещал освободить Бранта, то выглядел искренним. Я невольно вспомнила некрасивую сцену между ними, которую случайно застала в поместье незадолго до нападения нагов. Разведчик откровенно провоцировал командира, а тот едва не набил ему морду, с трудом сдержавшись. И вряд ли это происходило между ними первый раз, судя по тону беседы. Я не была уверена, что, окажись на месте эльфа, смогла бы забыть обиды.

Он оглянулся на нас.

– Уходим. Предлагаю на один из предыдущих Путей, а там попробуем те символы, на которые указал Брант.

– Логично, – согласился Шано. – Есть риск, что если попытаемся выйти здесь, то попадем прямиком в