Вкус Парижа - Виктория Браунли

Проверив телефон, я поняла, что успею до работы выпить с Клотильдой кофе, поэтому неохотно выпроводила Гастона – он хотя бы смог сам одеться – за дверь, чтобы закончить приготовления. Он не поцеловал меня, уходя, но пробормотал что-то об ужине в ближайшее время. Я решила дать ему несколько дней на преодоление похмелья и пока не звонить. Надеялась, что разлука пробудит в его сердце нежность ко мне.

Когда я искала ключи на кухонной столешнице, мой взгляд упал на непрочитанное электронное письмо, глядевшее на меня из моего ноутбука. Я моментально оцепенела – оно было от Пола. Я ахнула. В строке, где указывается тема, было: «Я так виноват, Элла, ты должна меня простить».

Ох, блин! Я спешно захлопнула ноут, словно в нем вспыхнул огонь.

Я неподвижно стояла, удивляясь, что вообще мог сообщить мне Пол после долгих месяцев нулевого контакта. Несмотря на уверенность, что я преодолела шок от его предательства, его имени на экране компьютера оказалось достаточно, чтобы в горле снова возник неприятный комок. Я пыталась убедить себя, что должна просто удалить сообщение, но потом сдалась. Любопытство одержало верх над гордостью. И я снова подняла крышку.

Элла,

Мне жаль, что наши отношения закончились вот так. Я никогда не думал, что ты так быстро уедешь в Париж после того вечера и нашего разговора.

Мне жаль, что ты не осталась в Мельбурне. Если бы осталась, я мог бы поговорить с тобой лично прямо сейчас, а не посылать имейл, на сочинение которого у меня ушел час.

Я хочу быть честным с тобой. После поездки на ретрит я стал встречаться с Джессикой. Ты помнишь ее по кроссфиту. Но у нас ничего не сложилось. И вообще, общение с ней как раз и заставило меня понять, как мне было хорошо с тобой.

Пожалуйста, возвращайся. Я готов теперь начать думать о свадьбе. Клянусь.

Я скучаю по тебе, babe.

Пол

Я снова захлопнула компьютер. Какого черта! Что он себе вообразил?

Прошло несколько секунд, и я осторожно подняла крышку, удивляясь, как она уцелела и не треснула. Стала писать ответ.

Пол, ты мудак и скотина!

Я глядела на эти слова и чувствовала приток эндорфинов. Да, теперь я могла это написать!

Как ты смеешь писать мне, не говоря уж о том, чтобы просить в своем письме принять тебя назад.

Во-первых, я хочу выразить мой восторг, что у тебя с Джессикой ничего не сложилось. Думаю, что тебе очень пойдет на пользу, если ты некоторое время побудешь один. Может, на тебя все-таки снизойдет искомое «духовное просветление». Разве не этому тебя учили на твоем ретрите?

Во-вторых, отъезд из Мельбурна был самой правильной вещью, которая могла случиться со мной. Париж, возможно, был городом, где мне показалось, что я влюбилась в тебя, но теперь я поняла, какая я была слепая. Мы с тобой слишком разные. Единственное, о чем я жалею, что не поняла этого задолго до того, как ты бросил меня ради «духовного просветления» (да, как раз поэтому я и уехала из Мельбурна, помнишь?).

В-третьих, ты пишешь, что ты «готов НАЧАТЬ думать о свадьбе». Что ж, очень галантно с твоей стороны, но меня это больше не интересует. Я скажу больше – я скорее выйду замуж за круг сыра, но ни за что не захочу жить рядом с тобой.

Наконец, никогда больше не называй меня babe. Ты давно утратил эту привилегию, и, честно говоря, меня это всегда раздражало.

Пожалуйста, никогда больше не пиши мне.

Элла

Я навела курсор на «отправить», удивляясь, какое красноречие я ухитрилась извлечь из себя, несмотря на мою злость. Потом задумалась, вспомнила мудрый совет, который когда-то получила от моей бывшей начальницы: «Никогда не отправляй письмо, когда ты злишься».

«Пошел ты в задницу!» – подумала я.

И отправила письмо.

Глава 30

С Клотильдой я встретилась в симпатичном маленьком кафе возле работы. Я удивилась, найдя ее в прекрасном настроении, если учесть, что отец грозил лишить ее своей поддержки. Я с облегчением увидела ее улыбку, особенно после моего чумового утра.

– Так, кажется, у одной из нас был поздний посетитель, – сказала она, целуя меня в обе щеки, которые немедленно порозовели после ее слов.

– О, ты слышала, как он пришел. Извини. Я старалась его утихомирить.

– Ха, ничего страшного. Я знаю его как облупленного. Он был на рабочем ужине?

– Нет, вроде с друзьями.

– С какими? – уточнила она, на что я ответила, что не имею понятия.

Я уже собиралась пуститься в монолог о том, как переменился Гастон после нашей первой встречи и что меня это беспокоит, но не успела собраться с мыслями. Клотильда меня опередила:

– Знаешь, у меня новости. Завтра утром у меня встреча в агентстве по поводу реальной работы моделью.

– Классно!

– Мне помог в этом фотограф, который снимал мои ноги. Все абсолютно законно.

– И тебе хочется этим заниматься?

– Как ни странно, я никогда всерьез не задумывалась об этом, но тот парень говорит, что уверен в моем успехе. Но я продолжу работать с тобой в Food To Go Go и погляжу, как там все сложится. Не знаю, надолго ли это, но, думаю, почему бы не попробовать? Не исключаю, это поможет мне понять, чем заниматься дальше.

– Так ты будешь ходить по подиуму? – заинтересовалась я, абсолютно не понимая, как работает модельный бизнес.

– Нет, только сниматься в рекламных кампаниях. И только для брендов, которые я смогу привлечь с помощью papa.

– Ты уже говорила с ним об этом? – уточнила я.

– Я встречусь с ним завтра днем. Я сказала ему, что хочу извиниться за все, угостив его вкусным ланчем. Если в агентстве все будет благополучно, а papa примет мои извинения, тогда я спрошу его мнение. Но если он все еще дуется, тогда я подожду пару недель и скажу потом. Когда я говорила с ним по телефону, мне показалось, что он чуточку смягчился. По-моему, он скучает без меня.

– Я очень рада, что у тебя все налаживается.

– Элла, я ничего не смогла бы сделать без тебя. Неделями была бы как жалкая тряпка. Ты подсказала мне, чтобы я серьезно занялась модельным бизнесом.

– Но это было очевидное решение, – возразила я, хотя была